Золотой пленник - Алекс Орлов

За остаток ночи невольники, вперемешку с солдатами, вышли из ущелья, а когда начало светать, был объявлен привал. Обессиленные люди повалились на обочины дороги, а капитан фон Крисп приказал разгрузить одну телегу и отправил сержанта Уэйта с двумя солдатами назад, подобрать тех, кто ослаб.

Телега уехала. Из тех, кто пострадал меньше других, сформировали команду для сбора сведений о потерях, они обходили сгрудившихся в кучки солдат и невольников, спрашивая, кого те недосчитались.

Когда взошло солнце, с потерями разобрались, они составили тридцать восемь человек, из них семь солдат охраны, сержант Второй роты, один рейтар с лошадью и собакой и двадцать девять невольников. Нелюбимый многими Гудьир уцелел, однако лучше от этого ему не стало, в сутолоке был потерян его запас спиртного, и это огорчало пьяницу больше всего.

После отдыха и завтрака колонна построилась и двинулась дальше, до города Цирнак оставался еще один дневной переход.

По эту сторону гор погода переменилась, воздух стал влажнее, на обочинах появилась зеленая трава, а попадавшиеся рощи поражали яркой зеленью листвы и разнообразием цветов.

Очередной привал сделали именно в таком, по мнению Питера, райском уголке, в небольшой низине нашлось даже озерцо. Бросившихся к воде людей капитан остановил, приказав подходить к озеру только одному из десятки. Он опасался, что толпа перемешает воду с грязью и тогда ни напиться, ни умыться будет невозможно. В обозной телеге нашлись пара десятков кожаных мешков, предназначенных для воды, – в них ее и носили.

Озеро оказалось чистым, из него наполнили пустую и долили ополовиненную бочку – после несчастья в ущелье много воды пришлось потратить на промывание ран и ссадин. С появлением лишней воды люди стали приводить себя в порядок, кто-то стирал залитую кровью рубаху, потерявшие товарища рейтары угрюмо чистили лошадей.

Питер умылся дважды, Крафт смыл с лица кровь и стал выглядеть приличнее, правда, раздувшийся нос напоминал о том, что приложили его крепко. Густав наконец-то постирал штаны и больше не вонял, становясь объектом шуток, и колонна тронулась дальше. Питер с сожалением оглядывался на этот цветущий уголок.

Ночевали на мягкой, прохладной траве, среди редких деревьев.

Поначалу трудно было уснуть, все страхи, притупившиеся от монотонной ходьбы днем, к вечеру стали возвращаться.

– А что, хорошая разминочка перед войной, – заметил Густав посреди полной тишины. – И погибшие есть, и раненые.

– Тебе-то что, ты бежать решил, – ответил Спирос. – Зачем тебе-то разминаться? Кстати, хороший момент для побега был, не вовремя ты обосрался…

Вокруг захихикали, все были рады отвлечься от тяжелых мыслей.

– И убегу, это лучше, чем с вами тут насмешки терпеть.

– Шутки шутками, а кто-то действительно мог спрятаться, – заметил Крафт.

– Так, может, и остался кто, – отозвался конопатый Витас. – Да только выжил ли?

– А я говорил, нельзя ночевать на кладбище, да еще на огрском, – со значением заметил Густав.