Тютюнин против ЦРУ - Алекс Орлов

Увидев Джонсона и Смита, Техасец поднялся с гостевого диванчика и поздоровался за руку с коллегами.

– Как дела, Майк? Как тебе нравится здешняя погода? – спросил Хэнк, усаживаясь в свое кресло и с наслаждением вытягивая ноги.

– Нормальная погода. Не жарко, только чуть сыровато. Я привык с более сухому климату, – ответил Техасец и поправил шляпу, с которой не расставался.

– Что у тебя было с послом? – издалека начал Джонсон.

– С послом – ничего! – осклабился Техасец. – Старые мужики не в моем вкусе. А вот крошка в передничке помогла мне не засохнуть от скуки. Я же вас тут три часа жду.

– Если ты взял ее силой, Майк, в Штатах тебя ждет суд.

– Да ну какой там силой? Я только связал ее ремнем, и все. Кобылка застоялась, и кто-то должен был привести ей жеребца… – Техасец усмехнулся. – А то вы здесь, словно сонные слепни, жужжите, но не жалите.

Джонсон поднялся и, подойдя к холодильнику, открыл его дверцу.

– Так. Осталась только минеральная вод а, – произнес он и посмотрел в сторону Техасца. – Ни водки, ни коньяка…

– Но я же здесь давно, – развел тот руками. – Мне захотелось промочить горло – только и всего.

– Берк, воды? – спросил Джонсон и, не дожидаясь ответа, бросил Смиту бутылку. Тот поймал ее и поблагодарил босса.

Хэнк вернулся на место и, отпив минералки, посмотрел сквозь бутылку на Техасца.

– Что это за украшение на тебе, Майк, я его раньше не видел?

– Это? – Техасец вытащил из-под рубашки золотую цепь толщиной в палец и нежно погладил ее. – Это мне пацаны подарили! – с гордостью сообщил он.

– Какие пацаны? – не удержался Берк.

– Правильные.

– Хорошо. Вернемся к скандалу. Что ты сказал послу?

– Послу? – Техасец сделал очень удивленное лицо, как будто не понимал, о чем идет речь. – Да почти ничего не сказал. Только на местном наречии – всего пару слов. Он, по-моему, ничего не понял.

– Ты сказал ему: «Вали, козел, отсюдова», и он это понял. Все приезжающие в Россию изучают ее второй язык с поразительной охотой. Он знаком любому дипломату. В прошлом году на приеме во французском посольстве подрались послы Уганды и Дании, причем только потому, что один из них сказал другому по-русски, что «пальцы веером ты, козел, будешь распускать у себя дома».

– Их разнимал весь местный дипкорпус, – прихлебывая минералку, подтвердил Берк. – Славная была драка…

– Да? – заинтересовался Техасец. – И кто кому навалял?

– Обоим навалял русский официант, у которого они выбили из рук поднос, – ответил Джонсон. – Одним словом, ты, Майк, здорово влип, но мне удалось уговорить самого противного из мидовских парней не вываливать на тебя галлон дерьма.

– Спасибо, босс! – Техасец благодарно прижал к груди руку. – Я обязательно…

– Не спеши. Мы пообещали ему, что разберемся с тобой по-свойски.

– Это как?

– Просто дадим в морду.

– Сейчас, что ли? – опешил Техасец.

– А почему нет? Пара свободных минут у нас найдется. Да и у тебя тоже – ты ведь нас целых три часа ждал… Встань, пожалуйста, а ты, Берк, ударь его по лицу, но так, чтобы под глазом был синяк.

– Какой ужас, сэр! Но я ведь должен защищаться! – Техасец вскочил и стал в боксерскую стойку.

– Это тебе не салун, Майк. Это подразделение ЦРУ. Так что будь добр стань по стойке смирно и приготовься получить заработанное.

– Мне.., мне трудно. Это унизительно, сэр…

– Ничего унизительного. – Джонсон не спеша достал из коробки сигариллу и, прикурив ее, картинно затянулся. – Это посвящение для любого новичка, который приходит в нашу команду.

– Правда?

– Правда. У вас в диверсионной группе какой был ритуал посвящения?

– Мыло жрали… Клубничное – два куска.

– Вот видишь. По сравнению с этим разок по морде просто пустяк…

Джонсон расслабленно пустил дым к потолку, а затем неожиданно рявкнул:

– Смир-рно!!!

Потом указал сигариллой на вытянувшегося Техасца и сказал:

– Берк, делайте свое дело.

Последовал крепкий удар, и Техасец, перелетев через стул, грохнулся на пол.

Вопреки ожиданиям Джонсона, он не издал ни звука и, поднявшись на ноги, попросил зеркало.

– Зеркало тебе понадобится через полчаса, а пока ты свеженький как огурчик.

– Надеюсь, ничего личного, Майк? – спросил Берк.

– Нет, все в порядке, – махнул рукой Техасец. – К тому же жрать мыло было потруднее… Можно я холодное приложу?

– Нет, Майк. Результат должен быть заметен, иначе мидовцы от нас не отвяжутся… Расскажи лучше о твоих делах с парнем из дома-горы…

– О! – Техасец, казалось, сразу забыл про подбитый глаз и, сдвинув на затылок шляпу, забросил ноги на журнальный столик.

– Хозяина дома зовут Василий, но я сразу дал ему имя Базил. Ему имя понравилось.

– Как ты ему представился? Почему он не пристрелил тебя сразу?

– А зачем ему стрелять в меня? Я честно признался, что приехал из Соединенных Штатов Америки посмотреть на жизнь в России, и этого было достаточно, чтобы он пригласил меня в дом. Русские очень гостеприимны…

Потом он показал на мою шляпу и сапоги и сказал, что хотел бы иметь такие же. Я ему ответил, что пусть даст свои размеры – и у него будет все, что он захочет…

– Вы представились ему как ковбой из Техаса?

– Ну, я подталкивал Базила к этому вопросу, однако он его не задал. Только спросил, действительно ли в Техасе во время разборок все стреляют от бедра, и я подтвердил это. У Базила отличная коллекция оружия, я нашел там пару револьверов, чтобы продемонстрировать ему, как это делается.

– Вы спускались в тир?

– Если бы! – усмехнулся Техасец. – Этот парень предложил мне стрелять по тарелочкам, но по каким! Они были развешаны прямо на стенах. Я, конечно, не профессор из Нью-Йорка, но все равно сразу разобрался, что они дорого стоят… После тарелок мы разнесли несколько китайских ваз и фарфоровых статуэток.

– Чем он зарабатывает на жизнь, если можно так выразиться?

– Базил простой парень. Он не стал мне рассказывать про упрятанные капиталы, которые на него работают, и все такое. Нет, он сказал мне: Мишка, все, что ты здесь видишь, принесла мне труба – я на ней сижу всей жопой.

– А что за труба? Может быть, имеются в виду алмазные трубки? – спросил Смит.

– Выяснять подробности я не решился, но скорее всего это нефть, потому что у него в саду на гигантском постаменте стоит позолоченная нефтяная вышка в натуральную величину.