Педагогика для некроманта - Дарья Сорокина

— Вы издеваетесь? Я три раза повторил, чтобы мне не добавляли этот чертов кленовый сироп. Но нет же, — Хассел со свистом втягивал воздух и пытался вырвать свою ладонь из рук Мёрке. Хозяйка постоялого двора испуганно смотрела на рассвирепевшего мага и, заламывая руки, объясняла, что новый поваренок заработался и забылся.

— Фирс, пожалуйста, успокойся. — Натт крепче переплела свои пальцы с его и долго извинялась перед трактирщицей. Маг смотрел перед собой остекленевшими глазами и послушно позволил некромантке увести себя из обеденной к облегчению всех присутствующих там.

Натт не стала задавать вопросов, пока в гнетущей тишине они собирались и запрягали лошадей. Она лишь наблюдала за подавленным состоянием Фирса и гадала, что с ним происходит.

Стихийник напряженно следил за дорогой, и некромантке ужасно не нравился его тревожный взгляд. Удрученное выражение не сходило с его лица с того самого момента, как сфера скатилась на пол и треснула. Даже Мёрке удивилась, ведь она не забыла, как пыталась безрезультатно разбить такое же вместилище, на котором Фирс запечатлел ее вместе с ядологом. Обличающий слепок до сих пор валялся в ее комнате мерзким напоминанием о прошлом.

— И все же, что за ненависть к кленовому сиропу? — не выдержала Натт.

Фирс поморщился и коротко ответил:

— Аллергия.

— Врешь! Ты любил его, — возразила Мёрке.

— С чего ты взяла? — удивился стихийник.

— Тогда, в Рискланде, ты столько лил его на мороженое, я удивлялась, как тебе не стало плохо от этой сладости.

— Может, лучше вспомнишь, что случилось после и как я поступил с тобой? — холодно сказал стихийник.

— Да ладно, все же обошлось. И было это очень давно. Я уже почти забыла ту стычку, — соврала Натт.

— Стычку? Мёрке, я самолично толкнул тебя в разрытую могилу в Элскер Крик под одобрительные крики моих сокурсников. Мы оставили тебя там совсем одну. — Хассел сжал кулаки.

— Все обошлось, — повторила Натт и погладила его по плечу.

— Я сразу же пожалел, но не решился при друзьях показать свою слабость и вытащить тебя. Вернулся я только спустя час, но ты уже пропала, а у меня на зубах все еще был этот мерзкий горько-сладкий привкус кленового сиропа. Тогда я чуть с ума не сошел. Рыскал по кладбищу всю ночь, а наутро в академии натолкнулся на тот твой взгляд. Ты меня ненавидела, но хотя бы была в порядке.

— Хватит изводить себя, Фирс. Я не злюсь уже давно, но про сироп запомню и буду оберегать тебя от лишнего стресса, — пообещала некромантка, и Хассел позволил себе слабо улыбнуться.

— Не хочу, чтобы ты запомнила меня трусом и слабаком.

— Говоришь так, как будто мы с тобой собираемся в преисподнюю. Это всего лишь старый парк развлечений, не нагнетай! Даже я уже перестала бояться после того, что ты сделал с демоном. Слабаком тебя точно не назову, хотя твой внезапный побег сегодня утром был очень неприятным. — Натт скрестила руки на груди и изобразила обиду на лице.

Хассел улыбнулся шире.

— Плюс у меня теперь есть это, — и Натт вытащила нефритовый кинжал с рукоятью в виде крыла. Искусно вырезанные перья отливали огнем в свете полуденного солнца. — Даже если ты просто будешь рядом, я обязательно справлюсь со своим демоном. Главное — не оставляй меня.

Хассел лишь отвел взгляд. Дорога резко забрала влево и нырнула в лес, превращая яркий день в мрачные сумерки. Ветви деревьев цеплялись за крышу и царапали стенки, пытаясь замедлить ход повозки, но мертвые лошади все так же без устали неслись к цели.

Ворота в Дорнфьол появились слишком неожиданно. Мёрке едва успела дать мысленную команду дредхостам. Они резко остановились, и путники чуть не вылетели из фургона.

— Это оно? — Хассел не без восхищения оглядывал высокие кованые ворота, украшенные причудливыми вензелями и завитками. Натт быстро кивнула, затем спрыгнула на землю и помчалась к ограде. Она внимательно рассматривала черные узоры, и ей в голову пришла сумасшедшая догадка. Мёрке задрала мантию и сравнила метку на своем бедре с металлическим орнаментом.

— Что это значит, Фирс? — она продемонстрировала ему свою находку. Стихийник тревожно посмотрел на отметины, а затем с серьезным видом подошел к массивному замку и принялся дергать за огромные створки.

— Забавно, — стихийник задрал голову вверх. — Перелезть не получится. Там магический барьер. Да и замок далеко не простой. Мёрке, я сейчас совсем бредовую идею выскажу, но, по-моему, ты ключ, — Хассел ковырял пальцем причудливый механизм.

— И как прикажешь его открывать?

— Не знаю, попробуй просто толкнуть ворота, — предложил маг и сделал шаг в сторону.

Натт не рассчитывала, что массивные створки так легко поддадутся. Они резко распахнулись, и Мёрке едва не растянулась на земле. Оказавшись по другую сторону, она, не скрывая ликования, воскликнула:

— Фирс, ты был прав!

Стихийник не ответил, и Мёрке испуганно обернулась. Ворота снова закрылись, а за ними уже не было ни мага, ни фургончика с дредхостами.

— Фирс… — тихо позвала Натт без особой надежды. Кто-то другой стоял рядом с ней. Она буквально кожей ощущала на себе взгляд черных глаз. Одинокий воздушный шарик взмыл над ее головой в мрачное кровавое небо, затянутое разбухшими облаками.

— Я так ждала тебя, Натт Мёрке, — радостно воскликнуло злобное порождение, обнажая стройный ряд острых, как иглы, зубов.

* * *

Хассел услышал за спиной шаги и равнодушно отчеканил:

— Я сделал все, что от меня требовалось.

Минуту назад на его глазах Мёрке коснулась замка, а затем ее тело мгновенно упало к воротам. В нем больше не было души, лишь пустая оболочка лежала на земле. Сама Натт была уже далеко.

— Отлично, теперь можешь идти. — Синд Форсворд поднял Натт на руки и понес к фургончику.

— Прости меня, Мёрке, я опять оставил тебя. — Стихийник бросил прощальный взгляд на инквизитора с некроманткой и крепче сжал в кармане надтреснутую сферу.