Ведьма огненного ветра - Надежда Кузьмина

Чихающая я сидела на диване и соображала, что натворила и как объяснить происходящее безобразие лорду Тиурре.

Снизу раздался грохот и кто-то выругался. Хотя понятно кто… Лорд что, навернулся с качающейся лестницы? Ох, что делать-то?

И тут всё стихло.

Не веря своему счастью, начала осторожно оглядываться — вдруг это лишь пауза и сейчас на меня с потолка спикирует очередная сковородка? — и увидела в пустой миске серый ком. Цвет, как у паутины, и рассмотреть, где там лапки, а где глазки, невозможно — при попытке сфокусировать взгляд картина размывается. Но лежит и чуть слышно сопит. Понятно: напился, разбушевался — утомился и заснул. Ну и не буди лихо, пока оно тихо!

Бережно подняв миску, на цыпочках двинулась к лестнице. Осторожно, пробуя ступени ногой, чтоб не заскрипели, стала спускаться… Лорд Тиурра, отряхивающий полы камзола в середине холла, увидел меня, приоткрыл было рот, что-то спросить — но я поднесла палец к губам, а затем показала на миску.

Дальше мы шептали.

— Вот! — гордо протянула добычу наставнику. — Он спит…

— Как вы этого добились? — Говоря, лорд Тиурра достал из кармана какую-то штуковину величиной с орех, щелкнул пальцами, и миска с гремлином повисла в воздухе в клетке из светящихся золотистых прутьев.

— Напоила его самогоном с молоком, — не стала я отпираться.

— Что же, вполне подходящий метод, только немножко шумный, — ухмыльнулся лорд Тиурра. — Эй, что смотрите на трофей так жалостливо? Из домового фамилиара не сделаешь.

— Он всё это время был один, вот и одичал. Поговорите с владельцем дома? Может, тому нужен домовой? Если его молоком поить, думаю, он вредить перестанет…

— Спасибо, леди, что вы жору приручать не стали. Ну ладно, спрошу… В принципе, можно поселить его в подвале так, чтобы в остальной дом хода не было.

Серое нечто в миске продолжало спать…

Неужели в этом гремлине я увидела себя?

Вечером, переодевшись и отмывшись, мы отправились гулять по городу. Верлем стоял на высоком берегу реки, и мы вышли на набережную как раз в тот момент, когда на двух мостах, связывающих берега, начали загораться масляные фонари. Красиво — синий летний вечер, жёлтые огни, отражающиеся и дробящиеся в тёмной реке…

Кажется, мой спутник тоже поддался настроению:

— Леди Эльнейда, мы знакомы уже больше двух лет…

Ну да. Только к чему это он?

— Можете перестать называть меня лордом Велани? По возрасту я намного ближе к вам, чем к лорду Тренту.

— И как тогда мне называть вас, лорд? — насторожилась я.

— Наедине можно просто — Тир. И на «ты». А если назовёте Тиуррой… — он произнёс имя, словно мурлыкнул, — то я пойму, что это значит.

Мурзиком я его назову, будет так себя вести!

И хихикнула, потому что в памяти всплыло Колиново: «Я не знал, с какой стороны к тебе подъехать, чтобы в глаз не получить». Кажется, у этого те же проблемы…

— Вам смешно?

Ну не плакать же? Хотя можно слезу и уронить: похоже, нежной девы и трепетной лани из меня не выйдет никогда — не то воспитание… Чертополох, даже оказавшийся сортовым, он и есть чертополох, а не роза.

На обратном пути в столицу мы таки ж остановились на поросшей жухлой осокой пустоши, и я выплеснула из себя магию, сотворив огненный смерч высотой до неба. В нём были и ветер, и пламя, он раскачивался из стороны в сторону, издавая грозный рёв, как разбуженное мифическое чудовище… Если честно, я сама была впечатлена, потому что не ждала такого результата.

Лорд Тиурра, кажется, впечатлился тоже.

А потом мы бегали по пустоши и гасили огонь там, где занялась трава…