Жребий брошен - Лариса Телятникова

А, ладно, гори оно все синим пламенем!.. Поколебавшись с секунду, я решительно расстегнула плащ и приподняла рубашку до уровня груди.

Глаза Рихтера чуть расширились. Испугать магистра было сложно: верно, я была едва ли не единственной, кому это удалось. Неожиданный, хоть и усеченный стриптиз в моем исполнении поверг его в легкую прострацию; глядя на его изумленную физиономию, я мысленно возблагодарила Полин за то, что она настояла на покупке штанов с максимально низкой посадкой. В противном случае мне пришлось бы расстегивать пояс — вот тогда за разум магистра я бы точно не поручилась.

Рихтер молча смотрел на мой живот, покрытый татуировкой. Подозреваю, что помимо татуировки там сейчас имелись и пупырышки — холодно же, в конце-то концов! Быстрей бы до него дошло, что ли…

— Вот как, — наконец пробормотал магистр. — Вот, значит, как…

Я обрадованно опустила подол рубашки. Кажется, до него все-таки дошло. Что же… лучше поздно, чем никогда…

Еще несколько мгновений Эгмонт стоял неподвижно, глядя на то, как я снимаю плащ, сворачиваю его в рулончик и запихиваю в и без того забитую сумку. Потом Рихтер медленно стянул перчатки — сначала с правой, потом с левой руки. Поднял руки, демонстрируя мне ладони.

Я не ошиблась.

На обеих ладонях у него были выжжены руны. Другие, не те, что у меня или у Сигурда, — но сходство знаков было несомненным. Их явно оставило одно и то же существо или, быть может, одна и та же сущность.

Нас было не двое, вдруг поняла я. Нас было трое.

Нас всегда было трое.

— Студентка Ясица… — Эгмонт запнулся. — Яльга… Вы пришли сюда за кем-то?

— Да. — С секунду я прикидывала, стоит ли мне теперь называть его магистром, потом плюнула и решила обойтись без обращений. — Вы можете пройти внутрь тюрьмы?

— Разумеется, — уже спокойно ответил он. Как ни странно, но перспектива взлома ковенской твердыни явно вписывалась в его миропонимание гораздо легче, чем студентка Ясица, демонстрирующая сеанс стриптиза. — Я же вхожу в КОВЕН. Но проникнуть в камеру я не смогу.

— Этого и не нужно, — пожала плечами я. — Проникнуть в камеру смогу уже я.

Магистр посмотрел на меня со смесью уважения и недоверия. Впрочем, недоверие долго не задержалось: похоже, чего-то подобного от меня Эгмонт и ждал.

— А отсюда пройти в камеру вы не сможете?

Я задумалась на секунду. Предложение было соблазнительное, но я не представляла, как можно его реализовать. Так что в ответ на вопросительный взгляд Рихтера я молча покачала головой.

— Ладно… тогда пройдем внутрь. Стражи там все равно сегодня нет.

А обычно она, получается, все-таки есть?

— Почему? — удивилась я.

— Завтра же солнцеворот, — пожал плечами магистр. — Целая череда праздников. Не особенно расслабляйтесь, — добавил он, заметив облегченное выражение на моем лице. — Эта тюрьма редко нуждается в охране…

— Вы можете провести меня туда?

Вместо ответа он протянул мне правую руку. Чуть помедлив, я положила свою ладонь поверх его; маг кивнул и быстро вычертил свободной рукой на воздухе сложную руну. Контуры руны мгновенно налились белым, она медленно поплыла вперед, легко прошла через темные доски двери и исчезла внутри.

— В прошлый раз было не так, — заметила я.

— В прошлый раз я не шел сюда как магистр.

— И сколько еще ждать?

Он не успел ответить. Дверь медленно открылась: изнутри немедленно потянуло холодом, таким, что я немедленно пожалела о легкомысленно снятом плаще. Я передернула плечами. Холод тут же исчез, сменившись легким, практически неощутимым сквозняком.

Мы шагнули через порог. Эгмонт продолжал держать мою руку в своей; насколько я понимаю, этим он давал местным чарам понять, что я вроде как иду здесь с ним, а не сама по себе. Если он ковенец и мой магистр, значит, имеет право устроить своей ученице внеплановую экскурсию. По магически, стало быть, и исторически привлекательным местам.

Мысли, верно, спешили искупить давешнюю недостачу. Теперь они так и лезли мне в голову, одна другой глупее и бесполезнее. В основном они начинались со слов: «А вот что, интересно, будет, если…» Продолжение было разное: если я не смогу пройти через стену, если нас поймают прямо здесь, если, в конце концов, я попросту не найду правильную дорогу. Продумав штук так с сорок комбинаций, я строго-настрого запретила себе думать о плохом.

Так, Яльга. Нам надо к Сигурду. Где у нас Сигурд?

Вся беда была в том, что я едва помнила тот запутанный маршрут, по которому прошла несколько часов назад. Все стены были здесь одинаковые, двери вообще оказались как одним гномом сделаны; даже руны, обыкновенно сильно отличающиеся друг от друга — невозможно написать две одинаковые руны, как невозможно родить двух совершенно идентичных близнецов, — были абсолютно неотличимы.

Сигурд, Яльга, Сигурд! Где он здесь вообще был, мрыс его так эт веллер келленгарм?!

По полу пробежала знакомая крыска с нежно-фиолетовым хвостом. Я моргнула от удивления; мир моргнул в ответ, и мы очутились совсем в другом месте, впрочем неплохо мне знакомом.

Скудный лунный свет, падавший на каменный пол, остался в прежней реальности; в этой же по-прежнему коптили факелы, с которых шлепались вниз капли раскаленной смолы. Но я заметила, что с предыдущего раза факелы не прогорели ни на миллиметр; похоже, они были магическими и гореть могли до самого Рагнарёка.

Впрочем, учитывая все пророчества, гореть им оставалось недолго.

От факелов было больше дыма, чем света: при таком освещении мне практически не приходилось полагаться на глаза. Эгмонт, как всегда, решил проблему в корне. Щелкнув пальцами, он сотворил большой светящийся шар, повисший у самого потолка.

Огромный белый волк, лежавший у стены, открыл глаза. Не вставая, он кувыркнулся через голову, а с пола поднялся уже человеком.

— Яльга? — спросил он, и в его голосе я различила оттенок удивления. — Но зачем…

Я пожала плечами, с облегчением чувствуя, что, кажется, не ошиблась. Рядом с ним мне и впрямь было… правильнее, иначе и не скажешь.

— Я же сказала, что приду. Это, — я кивнула на Эгмонта, отступившего в тень, — мой магистр. Специалист по нарезанию ленточками.

Несколько секунд маг и оборотень настороженно смотрели друг на друга. Потом они кивнули — почти одновременно, и Сигурд, чуть усмехнувшись, сказал:

— Точная характеристика.

— Какая уж есть, — хмыкнул Рихтер. — Я помню тебя, волк. Яльга, — он обернулся ко мне, — вы сказали, что можете выйти отсюда?

— Да запросто, — скромно согласилась я. — Думаю, что и вас вывести смогу. Только по очереди.

— Замечательно. А куда вы собираетесь нас выводить?