Один мертвый керторианец - Александр Дихнов

– Брэндон.

Тут уже он принял откровенно кислый вид и промолчал.

– Так ты его знаешь? – Уилкинс чуть нагнулся в его сторону, и он все же предпочел ответить:

– Кто ж его не знает? Брэндон О'Кэллаган, компьютерщик, это вроде как местная знаменитость. Легенда университета, что ли… Профессор-Который-Не-Стареет!

– Как его найти?

Столь вопиющее отсутствие вопросов там, где предполагалось их наличие, насторожило его еще больше. Переведя взгляд с Уилкинса на меня, он помялся и все же спросил:

– А что надо Большим Парням от Профессора? Майор явно намеревался его осадить, но я его опередил:

– Ну, предположим, мы собираемся его убрать. Тебе-то что? О'Кэллаган, пользуясь твоей терминологией, парень тоже не маленький.

– Это точно! – поддакнул бармен.

– Но мы не собираемся этого делать. И потом, разве его местонахождение – тайна?

– Да нет, не тайна…

Насколько я разбирался в его чувствах, особой симпатии к Бренну он не питал, скорее боялся. Но мы были злом куда более осязаемым и, главное, близким, поэтому он перестал ломаться:

– Профессор живет в особняке, рядом с Вычислительным комплексом. Это в центре, почти напротив администрации… В этом же здании находится и его лаборатория. Говорят, он сидит там почти безвылазно.

– Так уж безвылазно? – мрачно поинтересовался Уилкинс.

– Ну, он раньше много лекций читал. Но в последнее время, говорят, забросил это дело, – Бармен выразительно углубился в созерцание этикетки на бутылке с джином.

Кивнув мне с нарочитой уважительностью, – дескать, ну вот вам и вся разведка! – Уилкинс опустошил стакан и вынул из рук бармена бутылку, дабы вновь его наполнить, но в последний момент передумал.

“Не сомневается, что скорость реакции в ближайшее время пригодится”, – подметил я и в свою очередь спросил:

– И что же, О'Кэллаган в своей лаборатории копошится один?

– Да нет. У него целый штат, все как полагается. Я не стал уточнять, где именно “полагается”.

– Как туда проще добраться?

– Машину надо ловить – пешком далеко будет. Или заказывать.

– Ну так закажи нам. – Когда он послушно поднялся, я добавил, подмигнув: – И повесь наши плащи где-нибудь посушиться – мы их заберем на обратном пути.

На этот раз, как ни странно, мы не стали с Уилкинсом собачиться, кто кого и о чем предупреждал, и спокойно прождали несколько минут, прежде чем бармен, вернувшись к нашему столику, сообщил:

– Такси у входа.

Я направился к дверям, но Уилкинс еще раз повторил – для тупых:

– На тот случай, если вдруг захочешь кому-нибудь что-нибудь стукнуть, – помни, что, если нас не убьют, мы вернемся.

Бармен явно проклинал себя за то, что решил открыть сегодня заведение, но слишком трусил для хоть какого-нибудь ответа.

Такси оказалось небольшим четырехместным экипажем наподобие тех, что так широко использовались некогда на Земле, – сейчас они сохранялись лишь на немногих планетах. Когда мы с Уилкинсом не без усилий впихнулись в непривычную коробку иа колесиках, шофер вяло поинтересовался:

– Куда?

Севший впереди Уилкинс обернулся:

– Где у вас адрес, герцог?

Доставать бумажник из заднего кармана было чертовски неудобно, поэтому я решил понадеяться на разрекламированную известность Бренна:

– К лаборатории Профессора – Который-Не-Стареет. Водитель хмыкнул, и мы тронулись с места. Путешествие было коротким и безынтересным, разве что лишний раз доказывало преимущество воздушного транспорта перед наземным…

“Особняк” же Бренна предстал пред нами как компактный трехэтажный дворец, выстроенный в стиле позднего земного классицизма, и стоял он действительно на одной из сторон центральных площадей города. Мне подумалось, что “профессор О'Кэллагаи” явно пользуется в университете несколько большим уважением, чем просто местная достопримечательность. На расстоянии десяти ярдов от самого здания дворец был обнесен чугунной решеткой, к которой была наверняка подключена сигнализация. Помимо этого, все окна были снабжены бронебойными ставнями, по большей части закрытыми; там и сям висели видеокамеры и инфракрасные датчики; а из-за углов фронтона, по обе стороны от мраморной колоннады, высовывалось нечто, сильно смахивающее на стволы пушек тяжелого калибра. Еще напротив входа в решетке, разумеется, размещались ворота, но они были закрыты. Да и вообще, при виде них не возникало ощущения, будто ими часто пользовались, что навело меня на следующую мысль:

– Давайте обойдем вокруг, майор.

– Дьявол! Да нас, похоже, могут поджарить в любое мгновение! – вскипел Уилкинс.

– Но не жарят же, – резонно возразил я. Не найдясь с ответом, он с удовольствием сплюнул на идеально чистую мостовую.

– Да, идиллическая картина! Семейное гнездышко почтенного университетского профессора?..

Похоже, он был не на шутку на взводе, поэтому я воздержался от колкостей и молча направился к ближайшему углу.

Конечно, вся эта бренновская оборонщина не оказалась, так сказать, фасадной показухой. Скорее наоборот – в менее мозолящих глаза местах дворца выбор оружия, выставленного на обозрение, был еще богаче и представительнее. Но с задней стороны обнаружился еще один вход – более будничного вида. Калитка в решетке, откуда коротенькая дорожка вела к аккуратному крыльцу, над которым висела лаконичная надпись, гласившая: “Лаборатория”. Рядом с калиткой я и остановился, обратившись к Уилкинсу:

– Ну что, майор, по-моему, штурмом нам эту крепость не взять?

– Уж не собираетесь ли вы постучаться?

– Именно. – Я направился к переговорному устройству, вделанному в решетку рядом с замком калитки.

– Остановитесь, босс! Это безрассудство! С досады я чуть не врезал кулаком по чугунному цветку: сегодня Уилкинс очень меня раздражал – обычно он был посообразительнее.

– Пошевелите мозгами, майор! Даже если Бренн исполнен самых кровожадных замыслов – о чем мне надоело спорить, – сейчас будет самое неподходящее время для их исполнения. Куча народа знает, куда мы направляемся, поэтому наше исчезновение не пройдет незамеченным… для моего дяди, например. И я ни за что не поверю, будто Бренн настолько впал в маразм, что отважится с ним связываться!

Вдохновив таким образом самого себя, я, не дожидаясь ответа, нажал на кнопку с меткой “вызов”. Раздавшийся через пару секунд щелчок и женский голос, спросивший:

“Кто там?”, настолько смутили меня своей обыденностью, что я даже растерялся. Воспользовавшись этим, Уилкинс высунулся из-за моего плеча и ехидным тоном сообщил в интерком: