Берегиня Иансы - Марина Ефиминюк

Я прижалась лбом к шершавому дереву и глубоко вздохнула, а потом крикнула:

– Выходи через минуту – меня не будет в трюме! На корабле нельзя оставаться, здесь Хранители! – И потом добавила шепотом, чтобы она уже не могла услыхать и испугаться еще сильнее: – И Берегини не будет.

А на борту уже развернулась настоящая бойня. Горела мачта, и в ярком пламени пожара кружили фигуры. Я только успела пригнуть голову, как рядом со мной смертельной пчелой пронесся арбалетный болт. В черном небе мелькали длинные вытянутые тени драконов, но только один – выше всех – не давал им выпускать ядовитые смертоносные языки огня. Он набрасывался на любого, кто осмеливался открывать зубастую пасть и выпускать даже легкие дымные облачка.

– Осторожно! – Денис сбил меня с ног, и я налетела на стоящую рядом бочку, сильно разбив подбородок. – В порядке? – Давидыв обтер окровавленную короткую сабельку, оскалился со злобной радостью и огоньком, а потом снова вскочил на ноги.

Послав в ответ душераздирающий вопль, с неба, словно подрезанная, сверзлась огромная крылатая тварь, и, умирая, исчезла в черноте леса.

– Люблю я это дело! – Он еще улыбался, когда его ноги вдруг стали подкашиваться, а тело дернулось как от удара. Сначала в его глазах появилось недоумение, а потом откровенное изумление, и он свалился прямо в мои объятия – едва успела подхватить.

– Денис!

Спину его прочерчивала кровавая глубокая полоса. Я почувствовала дурноту, Давидыв лежал на моих коленях и хрипел в предсмертных судорогах.

– Денис! – (Он сипло откашлялся.) – Кто-нибудь! – кричала я, не помня себя. – Помогите мне! Господи! Короля ранили!!! Сюда, кто-нибудь!!!

Денис дернулся последний раз и затих. В странном отупении я глядела на бегущую кровь, еще теплое тело и ничего не понимала.

Как же так вышло?

Где прятались Хранители?

Они были всегда рядом с нами. Десяток из корабельной команды: гребцы, матросы… Кто-то под укрытием ночи переправился на рыбацких лодчонках.

Они пришли, чтобы убить всех и не оставлять в живых попутчиков Берегини Иансы.

Десятки кружащих, словно выплясывающих невиданный, необычный танец пар скользили в огненном свете по кораблю. Скрежет металла соединился с предсмертными воплями. Меня никто не слышал в агонии боя. Кто-то падал за борт, кто-то рубил наотмашь, не разбирая, свои или чужие. Все перемешалось и превратилось в кровавое месиво.

И в этом невероятном гомоне раздался громкий щелчок, от которого сердце скакнуло к самому горлу. Поводок перестал сжимать запястье, а я почти физически ощутила, что теперь свободна. Совершенно опьянев от сладкого чувства, стянула с себя скользкий от крови браслет и с омерзением откинула подальше. Оттолкнув от себя мертвого, я быстро поднялась, едва увернувшись от рассекшей горячий воздух сабельки в руках корабельного головореза.

– Наташа! – Знакомый голос заставил меня остановиться в шаге от борта.

Я резко оглянулась. Среди мелькания металла, яростных и предсмертных криков Николай стоял одинокой темной фигурой, и по его лицу метались тени пожара.

– Я ухожу! – крикнула я ему. – И не смей меня останавливать!

В следующее мгновение ко мне метнулась серая фигура, с силой ударила наотмашь, так что меня отбросило на палубу, а челюсть свело до скрежета зубов. Всего-то в вершке от своего лица я увидала страшные змеиные глаза. Савков с бешеным ревом кинулся на навалившегося на меня Хранителя, скалившегося злобно и торжествующе, и уже в следующее мгновение нападавший с громким воплем перелетел через высокий борт и плюхнулся в реку.

Николай, тяжело дыша, вдруг подал мне руку и тихо произнес, поднимая:

– Осторожнее! Ты должна быть осторожной.

Я быстро облизнула вмиг пересохшие губы, тихо прошептала и сама себе не поверила:

– Я ухожу…

Его глаза-вишни, темные, почти черные, глядели со странной нежностью. Ровно секунды на прощание среди убийственного хаоса.

– Пойдем со мной!

Он был такой ненавистный, такой далекий, но – близкий. Он был так мне нужен. Сейчас. Сию минуту.

– Я не могу, – ответил он, и душа моя больно сжалась. – Не сейчас. Спрячься. Живи. Просто живи…

Потом он прижался своими губами к моим, всего на миг, чтобы сразу же оттолкнуть:

– Уходи!

Словно во сне я перемахнула за борт в черную тихую воду, подняв фонтан брызг. И холодная река с радостью приняла меня в свои объятия, как одиночество охватывает душу, едва-едва вырвавшуюся из его цепких когтей.

– Я найду тебя! – заорал он, когда черная вода уже поглотила меня, чтобы я никогда не услышала его сдавленного крика.

Выбравшись на берег, тяжело дыша, я оглянулась. От корабля в небо уходил серый столб дыма, по палубе метались крохотные черные фигурки.

Надо было идти. Дрожа в мокрой одежде, я стала подниматься по склону в темную чащу, когда почувствовала, что не одна. Словно что-то толкнуло в спину, и я побежала. Задыхаясь, спотыкаясь и почти падая, я неслась напролом через колючие кусты, заросли папоротников, между белесыми, будто призраки, стволами берез, но тяжелые шаги и чужое сиплое дыхание по-прежнему преследовали меня. А потом неизвестный крикнул:

– Берегиня, ты все равно не уйдешь! Мы так долго тебя догоняли!

Я налетела на поваленный ствол и кубарем покатилась под уклон, заверещав на весь лес. В какой-то момент пальцы судорожно сжались на тонкой хворостине куста, тело с силой дернулось, и я поняла, что повисла. С шелестом рядом со мной прокатились камни и сорвались вниз. Я опустила голову: под ногами ничего – пропасть. Ладонь медленно соскальзывала. Барахтаясь, я пыталась подняться, но все казалось тщетным. Расщелина словно звала меня вниз, приглашала и умоляла.

Сжав зубы, я попыталась подтянуться, но именно в этот момент надо мной появилось обезображенное лицо наклонившегося Хранителя с желтоватыми змеиными глазами. От неожиданности мои руки сами отпустили тонкие веточки кустика, и с диким визгом я полетела навстречу каменистому дну.

Короткий полет.

Оглушительный удар.

Странная, затопляющая сознание боль… Но тут же отступившая, словно испуганная птичка, спрятавшаяся в кроне дерева.

А в небе, высоко, мерцало неслыханное количество звезд. Далеких и недоступных. Умерших – над умирающей.

Кто сказал, что перед мгновением смерти мы видим всю нашу прошлую жизнь? Какая глупость, право слово. Перед смертью очень-очень хочется узнать, что было бы ПОТОМ.

Я сипло последний раз втянула в себя жадный глоток воздуха… и умерла.