Школа спящего дракона - Кира Измайлова

Утро выдалось хлопотным: сразу после завтрака навалились дела. Для начала обучение: разбивать учеников на группы Вера сочла преждевременным шагом, поэтому пришлось вести урок сразу для всей оравы, а это задача не для слабых духом. Впрочем, после практики в шестом «Д» ей ничего не было страшно: для прошедшего такое испытание три с небольшим десятка достаточно взрослых сознательных учеников — сущая ерунда. По крайней мере, они не норовят сорвать урок по велению своей левой пятки и не устраивают в классе чудовищный тарарам, на отзвуки которого является грозный завуч из другого крыла здания! Вера подумала, что Арлис мог бы и явиться — шума было предостаточно, — и невольно развеселилась.

Решив, что гнать коней не имеет смысла — все равно целый круг потрачен напрасно, — Вера сосредоточилась на азах. Вот где пришла на выручку идеальная память Соль Вэры: она отлично помнила, чему, в какой последовательности и как именно обучали ее в детстве, а потом и в Императорском корпусе. Там-то учебные планы составляли не случайные люди, все было выверено до мелочей. Конечно, здешним ученикам рано заниматься по этой программе, но использовать сам подход не только можно, а просто-таки необходимо!

Конечно, пришлось потратить некоторое время на то, чтобы насадить дисциплину среди учеников-людей (с этим многотрудным делом отменно справились Гайя), придумать расписание, объяснить всем новые правила (по большей части они сводились к классическому «госпожа Гайяри всегда права, а если тебе кажется, что она ошибается, смотри пункт первый») и перезнакомиться с подопечными поближе. С инородцами-то Вера успела пообщаться и составила о них кое-какое впечатление, а вот с людьми…

Так или иначе, Вера полагала, что задачу-минимум она выполнила. Во всяком случае, несколько учебных часов с небольшими перерывами прошли достаточно гладко, и хоть большую часть времени заняли организационные вопросы, она успела все-таки повторить с учениками вчерашний опыт — с неоднозначными результатами. У некоторых вышло заметно лучше, у других — наоборот. Очевидно, заключила она, первые, лишенные возможности практиковаться, все равно занимались этим хотя бы в мыслях, а подобное — важная часть тренировки волшебника. Другие же махнули рукой и забыли о занятиях до следующего утра.

Пришлось заодно объяснить основы сосредоточения, способы концентрации… Хотя бы вчерне, потому что полный курс занимал не менее года, и читать его с ходу было нельзя хотя бы потому, что большая часть учеников не понимала терминов. С ходу растолковывать еще и их — тоже нетривиальная задача, этак легко создать настоящую кашу в нетренированных мозгах.

Обученным грамоте Вера выдала списки того, что нужно запомнить к следующему занятию, чтобы понимать, о чем она ведет речь. Остальным предстояло зубрить это на слух: здесь уж точно без допотопных методов не обойдешься!

Методичку эту она писала буквально на коленке, пока Гайя и примкнувший Отан (его единственного Вера сочла более-менее соответствующим званию учителя, в качестве помощника он вполне годился) присматривали за практикующимися учениками. Хорошо еще, способ копировать записи имелся, экземпляров на всех хватило…

— А что поделывает господин Арлис? — спросила Вера у Эрна Отана как бы между прочим, велев ученикам прочесть материал прямо сейчас и задать вопросы, если что-то окажется совершенно непонятным.

— Если вы интересуетесь, о чем он говорил с нами за ужином, госпожа Гайяри, то спешу вас разочаровать: ни о чем.

— Неужто молчал, как… — Она вовремя прикусила язык, потому что здесь далеко не все рыбы были немыми: встречались и поющие, и кричащие, и многие другие. — Как заговоренный?

— Именно так. Ограничился просьбой передать ему соль и не реагировал ни на намеки, ни на прямые вопросы.

— О чем же вы его спрашивали?

— Лично я — ни о чем, — сказал Отан и нахмурился. — Мне сразу стало ясно, что власть здесь перешла в другие руки. В чем бы ни был замешан господин Арлис, я не желаю иметь к этому отношения.

— Удобная позиция, — хмыкнула Вера. — Кое-где в ходу присловья «своя рубашка ближе к телу» и «мой двор с краю — ничего не знаю».

— Именно так, госпожа. У нас говорят еще: «На крутой скале сижу, далеко гляжу, что внизу — не вижу».

— В смысле не видите, что под носом творится, настолько увлечены перспективами? Тоже подойдет, пожалуй… — Подумав, она добавила: — Вам, кстати, и вменить ничего не получится. Вы выполняли приказы начальства, а они, всем известно, могут быть… своеобразными. В том, что не доложили о происходящем через голову господина Арлиса, вас обвинить нельзя. Может быть, вы искренне думали, что участвуете в неком эксперименте и что ректору виднее. Я права?

— Совершенно правы, госпожа.

— Кстати, я не спросила вчера, каким образом вы сами попали в эту школу? Тоже по знакомству?

— Как раз наоборот, — усмехнулся он, — я здесь человек относительно случайный. Хотя… Случайность — это неосознанная закономерность, слышал я такое мнение.

— А поподробнее?

— Я повстречал господина Арлиса в буквальном смысле на большой дороге, — пояснил Отан. — То есть в трактире. Народу там было порядочно, пришлось подсесть на свободное место, вот я и оказался возле него и господина Ренниса. Они как раз обсуждали школьное обустройство, упомянули, что потребуются еще учителя, вдвоем никак не совладать…

— Вы же, подозреваю, не отличаясь особенным тактом… — начала она.

— …и не будучи обременен великосветскими манерами, — подхватил Отан, сверкнув белозубой улыбкой, — тут же поинтересовался, не сгожусь ли я в этом качестве. У меня ведь даже кое-какой опыт имелся: несколько лет я наставлял отпрысков одного богатого торговца. Не в волшебной науке, правда, в обычной. Место было хлебное, дети подрастали один за другим — работы надолго бы хватило. Увы, пришлось оттуда сбежать, когда купец заподозрил, что очередной его сын — не от него. Очень уж у ребенка разрез глаз характерный оказался, да и смуглокожих в том семействе не было…