Хищник цвета ночи - Татьяна Серганова

— Наверное, ты прав.

Кирка З’Ерна доставили в городскую больницу Цюриха и выделили огромную палату. Поднявшись на пятнадцатый этаж, мы вышли в просторный светлый холл, поражающий сплошным белым цветом с небольшими островками свежей зелени.

— Ник? Вика? — при нашем появлении с дивана быстро встала Ольга Ивановна и тревожно застыла. — Вы здесь?

— Здравствуй, мам, — достаточно холодно произнес хищник, и я увидела, как тут же поникли плечи пожилой женщины. — Мы хотели бы поговорить с дядей. Это возможно?

— Сейчас ему сделают укол, и будет возможно зайти, — тихо ответила женщина, комкая в ладонях платок. — А как у вас… дела?

— Плохо.

Женщина сгорбилась еще сильнее и посмотрела на меня.

— Я благодарна тебе. Несмотря на случившееся, ты согласилась приехать.

В ответ я неопределенно пожала плечами, не зная, что следует сказать. С одной стороны, было ее жалко, а с другой — обман так сложно простить.

— Отец где? — быстро спросил Ник.

— С Кирком. Сейчас выйдет.

Действительно вышел, быстро нас осмотрел и кивнул.

— Хорошо. Виктория, идем.

— А Ник? — Я взглянула на хищника.

— Кирк хочет видеть тебя. Одну. Иначе разговора не будет.

— Иди. — Ник подтолкнул меня вперед, было видно, что ему все это не нравится, но спорить мужчина не стал. — Я подожду тебя здесь.

Идти было страшно, некомфортно и просто не хотелось.

«Мы ведь так не договаривались, и почему Нику нельзя со мной? В чем причина такого решения? И что ждет меня там, за закрытыми дверями?»

Подозрительно и неловко. И вроде надо бы отказаться, развернуться и уйти, громко хлопнув дверью, ведь фактически они хотели этого разговора, а не я.

Но почему-то уходить не стала. Проснулись упрямство и какая-то безбашенность, которой до этого никогда не было.

— Хорошо.

Это показалось странным и даже немного ужасным — видеть мужчину, только вчера здорового и сильного, а сегодня угасающего и бледного.

Огромная палата, очень светлая и просторная, панорамное окно во всю стену, цветы, расставленные повсюду. Не хватало лишь шариков. Большое количество сложных сверкающих приборов, пикающих и отмеряющих минуты жизни этого когда-то сильного хищника.

Дверь мягко закрылась за моей спиной, извещая о том, что сейчас мы одни.

— Проходите, Виктория.

У него и голос изменился: стал глухим, надтреснутым и чужим.

Мягкий стульчик стоял рядом с кроватью. Я осторожно села, сложила руки на коленях и заставила себя посмотреть в постаревшее лицо Кирка.

— Спасибо, что приехали.

— Вы хотели со мной поговорить?

— Там на тумбочке бумажка лежит. Листочек маленький. Возьмите его, Виктория.

Взяла, рассмотрела ряд незнакомых цифр.

— И что это?

— Это телефон одного очень надежного человека, — пояснил хищник, наблюдая за мной. — Ник уже сказал вам, что отказался от наследства?

— Да, — не стала отрицать я.

— Грозил пустить все по ветру или отдать Берту? — Спокойная улыбка коснулась сухих старческих губ. — Ведь может.

— Меня это не касается.

— Касается. Сегодня поверенный составил новое завещание, и я подписал его. Вы знаете, что предыдущее автоматически лишается силы?

— Да.

— Все достанется вашим детям, — без обиняков произнес он.

Я с силой сжала кулаки, смяла бумажку.

— Что?

— Отказаться вы не можете. Ни вы, ни Ник. Потому что не вам это, а детям, которые родятся в вашем союзе.

— А вы уверены, что они будут? Такая самоуверенность.

Тот посмотрел на меня как на маленького ребенка и тяжело вздохнул:

— Ну, раз нет, то все уйдет на благотворительность. Об этом завещании знает ограниченный круг лиц. Так что все в ваших руках, Виктория. Как только решитесь, наберите номер и сообщите этому человеку.

— Хотите меня купить?

— Хотел бы — сделал бы это два года назад. Я прошу лишь об одном: не говорите ничего Нику. Пусть это будет моим последним желанием. Желанием умирающего.

— Мне не нужны эти деньги, — еще раз напомнила ему.

— Я знаю. Но мы договорились?

Я была уверена, что никогда не воспользуюсь наследством, оно мне не нужно. Но вот стоило ли скрывать правду от Ника?

— Лгать не буду, — в конце концов, подумав, ответила ему. — Если Ник спросит напрямую — скажу. Если нет, промолчу.

— Спасибо. А теперь зовите его.

— Кого?

— Ника. Вы же хотите знать, что натворил старый хищник, пытаясь вас свести?

— Да. Сейчас. — Я бросилась к двери, пока он не передумал. — Ник…

— Что? — Молодой мужчина стоял у стены, рассматривая картину, и при моем появлении тут же бросился вперед. — Что случилось?

— Тебя зовет, — выдохнула я.

Вернувшись в палату, вновь села на стул. Ник тенью застыл за спиной.

— Ну, здравствуй, племянник. Злишься? — усмехнулся Кирк и закашлялся. Было видно, как ему тяжело говорить. — И так вижу, злишься. Имеешь право. Прощения я у вас прошу. Некрасиво вышло, а ведь я хотел как лучше.

— Зачем звали, дядя? — перебил его Ник, кладя руки мне на плечи.

— Знаешь, племянник, если бы ты не отказался от нас, не порвал все связи, все могло сложиться по-другому.

— Я порвал? — сухо уточнил Н’Ери. — А мне казалось, что мне просто не оставили выбора, заклеймив уродом.

З’Ерн нисколько не смутился от такого выпада и злости.

— Выбор ты сделал сам. От мира отрекся и от нашего быта, решив стать таким, как все люди. Ведь не знаешь, что я как глава рода проходил специальный ритуал.

— Об этом я слышал. Отец рассказывал.

— И способности кое-какие получил, — продолжил Кирк. — Не магические, а те, что направлены на защиту рода и будущего семьи. Так, например, я вижу шаери и могу определить хищника, который ее повстречал. В рамках своего рода, разумеется.

Я замерла на стуле, боясь даже дернуться лишний раз, а руки Ника вцепились в мои плечи, и он тут же их убрал.

— Что?

— Ты ведь, несмотря ни на что, все еще остаешься в нашем роду, не так ли? Два года назад, когда мы встретились, я увидел, как беспокоится твой зверь. Был бы ты… обычным хищником, сразу бы понял, что это значит. Но ты стал больше человеком, отринул наши традиции и не распознал, что происходит. Отказался понимать, запечатав чувства.