Наместник - Виталий Останин

Вообще интересно – это я так пытался от ситуации абстрагироваться, если что, – когда боевые действия проходили? Снегирев сюда ездил рано утром и ничего подобного не видел, иначе бы не преминул рассказать. После? И ведь, похоже, здесь оборонялись, а не внутренняя резня была. Кто-то недовольный развитием ситуации пришел сюда конно и оружно и, судя по всему, бесславно слился. Ни шума, ни дыма, ни сообщений в новостных лентах. Хотя с последними наместник уже наглядно продемонстрировал свои возможности, выпустив новость об аресте Топляка спустя три дня после самой операции. Да и шум от боевых действий могли спокойно закрыть покровом.

Несмотря на сопровождение Яо, к Чжу Юаню нас вели какими-то козьими тропами, если подобное выражение уместно в отношении дворца наместника. Но не с парадного входа запустили – это точно. Какая-то неприметная дверка с торца здания, длинные и плохо освещенные технические коридоры. Куча людей с оружием, в форме и цивильном. Три контрольных пункта, где нас проверили на наличие в списках разрешенных к пропуску лиц. И наконец, небольшой кабинет, всего-то квадратов на сорок, в котором я и встретился с императором. Один – Яо остался ждать за дверью.

Мне он кивнул между делом – подписывал какие-то бумаги, одновременно отдавая приказы трем одетым в черную форму без знаков различия людям. Закончив, махнул всем на выход и подошел ко мне. Поверх лица вымотанного в хлам человека, не спавшего уже вторые сутки, была надета маска радушия.

– Как добрались, Игорь?

– Без особых трудностей, ваше императорское величество…

– Юань, Игорь! – укорил он меня. – Мы же договаривались. К тому же я еще не вступил на престол.

– Простите, Юань. Добрался я действительно без особых трудностей. Разве что по вашему двору пришлось поплутать.

– Не все в семье довольны моим возвышением, – развел руками император. – Есть и те, кто не ограничил свое недовольство резкими словами или демонстративным молчанием.

– Но вы, я смотрю, справились.

– Фактор внезапности сыграл мне на руку, – признал он. – Правда, и с учетом его было нелегко.

– Тогда могу лишь поздравить вас, Юань.

А что? Я так часами могу! Отбрехиваться малозначительными фразами, полными скрытого смысла, это моя работа… была. И я в ней был хорош! Так что, если он желает начать разговор по существу, пусть приступает – я ему тут не помощник. Достаточно того, что все мои умозаключения сегодняшнего дня оказались ошибочными.

И он это понял. Все-таки идиот на его месте не дожил бы даже до совершеннолетия. Кашлянул и чуть неуверенно произнес:

– Помните, что вы мне сказали во время нашей первой встречи, Игорь?

Да я, в общем-то, много чего тогда сказал! Чуть ли не Сунь Цзы цитировал в оригинале!

– Я спросил вас – могут ли наши народы доверять друг другу?

Что-то такое припоминаю, ага.

– А вы мне ответили, что народы вряд ли на это способны, а вот правители – вполне.

Точно! Удачная фраза вышла, я даже гордился ею.

– Конечно, помню.

– Прекрасно! Вот и пришло время убедиться в истинности вашего высказывания. И его жизнеспособности.

– Могли бы вы немного поконкретнее? – решил я немного принаглеть. Ну а что? Вроде он вполне благожелательно ко мне настроен.

Он отреагировал легкой улыбкой, показывая, что оценил мой пассаж о конкретике, но пока не готов прямо сразу же вывалить мне все.

– Я вам открою знание, Игорь. Опасное знание. Для вас опасное, и куда больше – для меня. Но без этого знания мы не сможем говорить о доверии. А оно нам потребуется.

Это он спрашивает? В смысле, уточняет – готов ли я принять это знание? То есть я могу отказаться? Ох, ну вот сейчас-то не тупите, боярин! Подобные вопросы не предполагают ответа «нет».

Выждав для солидности секунд двадцать, я медленно качнул головой. Мол, осознал и жду продолжения.

– Поясню также причины своего желания открыть вам это знание – ведь вы наверняка задаетесь таким вопросом. Как новый глава государства, я планирую провести значительную реформу института власти в империи. А вы, как мне сообщил ван Ло, пророк.

Спасибо тебе, Яо! Мне бы хотелось эту карту придержать, но… Ладно, сам виноват! Буду впредь думать, перед кем откровенничать.

– Моя бабка была пророком, – продолжил Чжу Юань. – Это великий дар и возможности, выходящие за границы человеческого воображения!

А создание Пустошей – это не возможности за гранью? Ладно-ладно, молчу! Но он явно переоценивает мои умения!

– Поэтому я понимаю, что знание так или иначе станет вам доступно. Однако без пояснений вы можете сделать неверные выводы из… увиденного.

Уже сделал, ваше императорское! И, каюсь, скорее всего, действительно неверные.

– Вы же должны обладать всей полнотой информации еще и потому, что в будущем развитие отношений между империей и дальневосточными и сибирскими княжествами будет активно развиваться. Политика оскорбленного изоляционизма моего отца себя исчерпала.

Да переходи же ты, блин, уже к делу, Юань! Столько слов накрутил, а по сути еще ничего не сказал. Я понимаю, что ты собираешься сделать меня кем-то вроде посланника добрых намерений! Жаль, что уровень переговоров не позволяет сказать все, что я думаю, вслух.

– Я понимаю, – вот весь максимум, который позволительно сказать. Да и, говоря по правде, мотив императора меня вполне устроил.

Он внимательно изучил мое лицо, убедился, что я весь превратился в вежливое внимание, и выдал:

– Прошлой ночью «Длань императора» убила моего отца. По моему приказу.

А то я не в курсе, ваше императорское! Про «Длань» только не знал, а так-то осведомлен. Да и ты, поди, знаешь, что я знаю. Но я подыграл вчерашнему наместнику, удивленно распахнув глаза и приоткрыв рот.

– Это был вынужденный ход, а не просто борьба за власть.

Кто бы спорил! Кого интересует власть над всем Китаем? Просто реакция на обстоятельства непреодолимой силы.

– Мой почтенный отец тянул страну в пропасть. Ослаблял ее, заключал союзы с теми, с кем этого делать не стоило бы и в более простые времена. Потрошители, например. Вы понимаете, о чем я говорю?

Ты пытаешься меня убедить, что в этой истории с поглотителями выгодополучателем выступал старый император? Не ты? Ну-у, может быть. В пользу этой версии говорит тот факт, что я еще жив и беседую с тобой.

– Понимаю.

– На самом деле сотрудничество с ними – давняя история, да и тайной это не является ни для кого. Вы же знаете, что ко всем членам императорской семьи, и ко мне в том числе, приставлен губитель.

– Ведьмак?

– Да, так их тоже называют. Императорский дом покупает их у Потрошителей в значительном количестве.