Воровка. Игра обстоятельств - Марина Милованова

— Потерпи! — Муж обнял меня и поцеловал в макушку. — Одну я тебя больше никуда не отпущу! Вдруг снова потеряешься? А праздник, повторяю, ненадолго. К тому же не забывай, что Салем сейчас гостит у своей родной тетки. Думаю, ему там совсем не до нас, учитывая то, как обожают его Зарайна и Дейн, уже не говоря о нашем племяннике. К тому же я спровадил в Лиод всю армию нянюшек и мамушек, так что тебе волноваться точно не о чем.

— Ну хорошо, пойдем уже на этот ваш праздник! Быстрей начнем — быстрей закончим. — Я выскользнула из объятий мужа и повернулась, чтобы взять на руки Тимошку. Но ни его, ни Тиама в хижине уже не было.

— Улетели, — развел руками Талейн, обезоруживающе улыбнувшись.

Засмеявшись в ответ, я толкнула дверь.

Помнится, кто-то мне обещал, что праздник продлится недолго? Угу! Очень на то похоже!

Глядя на мужа и Арсанара, сидящих в обнимку на траве и весело горланящих что-то жизнерадостное, я возмущенно фыркнула. Муж пел «Выйду в поле ранним утром, погляжу на сенокос», а Арсанар ему самозабвенно подвывал без слов. Обмен опытом довольно быстро перерос в обычную пьянку. Впрочем, наблюдать было все равно интересно. Каждый из тизарров пил, но морду никто и никому не бил. Утомленные градусами алкоголя и солнца, упившиеся по-тихому расползались в разные стороны. Причем в прямом смысле, учитывая специфическое строение тел и необычные умения.

Грандиозное действо проходило на той самой поляне, где меня безуспешно пытались выдать замуж. Подозреваю, что весь этот праздник возник исключительно из принципа «не пропадать же добру». Раз приготовились, а праздника не вышло, просто придумали новый. Прямо на траве тизарры расстелили широкие плетеные циновки и разложили на них угощения. Вот тут-то и возникла загвоздка.

Всякие «деликатесы» в виде разнокалиберной живности, столь любимой тизаррами, муж съесть не мог и, к счастью, даже не пытался. Ограничился фруктами. Но против воздействия загадочной «солнечной настойки» эти самые фрукты оказались довольно слабой защитой. Разумеется, благоверный быстро опьянел. Лично у меня всего от нескольких глотков небо завертелось волчком. Нежно-розовая жидкость одуряюще пахла цветами, была бархатисто-сладкой на вкус и моментально валила с ног. Поэтому я быстро распрощалась и с выпивкой и с застольем.

Не зная, чем себя занять, отошла под раскидистое дерево, села на траву, прислонившись спиной к широкому стволу, и закрыла глаза, полагая, что во всеобщей кутерьме до меня просто никому не будет дела. Ошиблась. Не прошло и пяти минут, как зашуршала потревоженная чужими шагами трава и кто-то опустился рядом со мной. Открыв глаза, я увидела Таная. Тизарр был пьян и весел, если смотреть на его широкую улыбку, но печален, если заглядывать в раскосые глаза.

— У тебя хорош-ший муж, Лайс-са, — начал он без предисловий. — Но мне жаль, что он приш-шел за тобой. Ес-сли бы он появилс-ся позже, у меня были бы вс-се права на то, чтобы ос-ставить тебя в долине.

— Типичный мужской эгоизм, — усмехнулась я. — Только поверь, даже если бы муж появился через несколько циклов после церемонии, я все равно ушла бы с ним. Никакая церемония не изменила бы моих чувств к нему.

— Время меняет вс-се, — отозвался Танай. — К тому же ес-сли быть чес-стным, то для с-сына правителя брачная церемония это вс-сего лиш-шь выгодный с-союз, который редко заключаетс-ся под влиянием чувс-ств. Но это не мой с-случай.

— Танай, ты просто привык ко мне. Ничего другого здесь просто быть не может. — Разговор начал меня утомлять. Рассердившись, я хотела подняться с травы, но тизарр схватил меня за руку.

— Откуда ты знаеш-шь, что творитс-ся в чужом с-сердце? — Прикрыв глаза, поинтересовался он. В голосе появилась легкая ирония. — Лайс-са, никогда не берис-сь с-судить о том, чего не знаеш-шь! Вполне возможно, ты пренебрегла с-самым прекрас-сным временем в с-своей жизни!

— Не люблю, когда мужчины набивают себе цену! — выдернув руку, я вскочила на ноги. — Думала, подобная дурная привычка существует только среди мужчин моего мира. Теперь вижу, что ошибалась. Похоже, превознести себя до небес перед женщиной — святой долг всех мужчин без исключения. А насчет самого прекрасного времени в моей жизни, то ровно с тех пор, как я родила сына, это время как раз и началось. Впрочем, тебе этого не понять.

Круто развернувшись, я зашагала прочь.

Тизарр сорвал травинку и принялся ее покусывать, задумчиво глядя мне вслед.

— Ты слиш-шком многого ещ-ще не знаеш-шь о том, что ждет впереди, — наконец тихо прошептал он.

Злясь на прилипчивого словно репейник сынка правителя, я стремительно шагала среди деревьев, недовольно сопя под нос. Пусть себе празднуют, а я лучше спокойно отсижусь в хижине! Все равно Талейну сейчас слишком весело, чтобы вспоминать обо мне, зато нотаций читать никто не будет. Навстречу мне из-за ближайших деревьев вынырнула Исан. Тизарра торопилась на праздник, но вид у девушки был крайне задумчивый. Заметив меня, она приветливо улыбнулась:

— Тебе надоел праздник, Лайс-са?

— Вроде того. — Я кивнула, останавливаясь. — А ты почему такая грустная?

— Хорош-шо быть с мужем, да? — невпопад спросила она и смущенно опустила глаза.

— Хорошо! — Я энергично тряхнула головой. — При условии, что любовь взаимна. Но некоторым эту простую истину не объяснишь. Например, Танаю.

— Для Таная ты была прежде вс-сего козырем, — пояснила тизарра. — Его можно понять. Будущ-щий правитель, он с-с младенчес-ских покрывал училс-ся вс-се прос-считывать наперед. К тому же к тебе нельзя не привязатьс-ся. Мне тоже грус-стно оттого, что ты с-скоро уйдеш-шь. А Танай провел с-с тобой много времени, гораздо больш-ше, чем я. Не осуждай его, а прос-сто не думай ни о его с-словах, ни о пос-ступках. Что тебе с-слова, ведь с-скоро ты вернеш-шьс-ся в с-свой мир.

— Мудрая ты! — искренне похвалила я девушку. — Только грустишь вовсе не из-за моего ухода. Признайся, ведь причина твоей грусти — Арсанар.

— Это так. В отличие от тебя я с-страс-стно желаю брачного обряда, но дольш-ше чем на ночь правитель не держит меня. И пус-сть вс-се его ночи мои, но мне этого мало.

— А как же обычай, по которому мужчина и женщина не могут оставаться ночью наедине? — прищурилась я.

— Меня никто не видит, — призналась девушка, полностью подтверждая мои собственные мысли. — Ес-сть отдельный вх-ход, тайная дверь. Никто не знает.

— Все тайное рано или поздно становится явным! — Я лукаво улыбнулась и подмигнула Исан. — Ты приходи сегодня ночью к Арсанару, а я зайду пожелать вам спокойной ночи.

— Но, Лайс-са, тебя не пус-стят! В покои правителя нельзя попас-сть без приглаш-шения! — Тизарра удивленно вскинула тонкие брови.

— Не волнуйся, мне можно. Я чужая. К тому же правила нужно нарушать хоть изредка, чтобы жизнь не казалась такой скучной.