Иероглиф «Измена» - Надежда Первухина

Одолеешь его тем, что ты не солжешь.

Что десятое зло ни попросит – отдай.

Так его победишь и уверуешь в рай!

– Ого, – сказал Баосюй. – Похоже, нас на пути ожидают целых десять зол!

– Да, – кивнул старец. – Роща Тысячи Призраков никого не пропустит просто так. Запомните эти стихи и поступайте так, как в них сказано. Так вы одолеете все десять зол и обретете волшебное болото, в котором погребено тело принцессы Фэйянь.

С этими словами старец снова скрылся в расселине скалы. Скала сомкнулась – будто и не было никакого видения.

– Вперед! – рыкнул Баосюй. – Кто-нибудь знает, где находится роща Тысячи Призраков?

– Я, – сказал один из драконов. – Я видел ее, когда пролетал над рекой Песчаной Крови. Я покажу дорогу.

И они полетели к роще Тысячи Призраков. Лететь пришлось недолго. Когда наши герои увидели злополучную рощу, то не могли срыть возгласов удивления: роща была несказанно прекрасна; в ней рос роскошный, яркий бамбук, а земля была словно укрыта ковром из душистых трав и цветов.

– Это обман, – сказал Баосюй. – Вероятно, на самом деле эта роща выглядит не так уж очаровательно. Будьте осторожны друзья! Снижаемся.

Все спустились и ступили на землю, с которой начиналась роща. И тут же перед нашими героями выросло чудовище, какого они раньше не видывали. Это была громадная бабища с каменными руками и ногами, похожими на мельничные жернова, с открытой пастью, напоминающий вход в подвал. Пасть скалилась острейшими черными зубами. Глаза чудовища метали искры, а еще от этой бабищи шел омерзительный запах…

– Не пущу! – прошамкала пастью бабища. – Живьем шьем! Шьем и не подавлюшь!

– Вот и первое зло, – сказал Ань. – Только не понимаю, при чем здесь «шьем»? Она собирается нас сшить?

– У нее плохое произношение, – вздохнула Юй. – Она просто собирается нас съесть.

– А…

Бабища озадаченно пялилась на наших героев.

– Шьем, – неуверенно повторила она.

– Что нужно сделать, чтобы она нас пропустила? – спросил Баосюй.

– «Против первого зла нужен розы цветок», – процитировала владычица Нэнхун. – Нам немедленно требуется роза.

– И где ее взять? – опешили драконы.

– О, – сказала Нэнхун. – С этим я, пожалуй, справлюсь.

Она оторвала от воротника своего платья крохотную бусинку. Зарыла ее в землю, прошептала что-то, и все увидели, как из земли проклюнулся росток. Он рос и рос с каждым мгновением, на нем развернулись листья, а затем появился и бутон. Еще миг – и бутон раскрылся, являя всему миру прекрасную алую розу с нежнейшим ароматом.

– О-о, – простонало чудище, глядя на розу. Нэнхун же сорвала розу и протянула ее бабище:

– Возьми, милая, это тебе.

И как только жуткая лапа взяла розу, свершилось чудесное превращение: бабища обернулась хрупкой прелестной девушкой в ярко-зеленом наряде. Девушка воткнула розу себе в волосы и нежно сказала:

– Вы освободили меня от чар. Я фея бамбука, замученная Повелителем Призраков. Лишь вы сумели мне дать спасение. Прошу вас, ступайте своей дорогой, и мои молитвы будут с вами.

И наши путники углубились в волшебную рощу Тысячи Призраков. Неизвестно, сколько времени они шли, но вот в роще начала сгущаться тьма, и скоро невозможно было разглядеть ничего вокруг. Тьма сжималась вокруг путников, грозя совсем поглотить их…

– Мне все понятно, – сказал Баосюй. – Второе зла одолеет огонь.

– Лепесток огня, Баосюй, – поправил его Ань. – Так что не перестарайся.

– Хорошо, – кивнул дракон и пыхнул огнем из пасти. Сгусток огня вырвался и полетел вперед, разгоняя тьму. И так, следуя за этим огоньком, путники миновали темноту и снова вышли на свет. Когда они оглянулись, то оказалось, что позади стоят обыкновенные деревья и никакой тьмы нет.

– Главное – не страшиться и не останавливаться в пути, – решительно сказал Баосюй.

И снова они шли, шли и шли. Покуда не встретило их третье зло. Выглядело это зло как огромный металлический идол с десятками рук. В каждой руке у него был меч, и этими руками идол беспрерывно махал, а на десятке ног беспрерывно передвигался, так что обойти его не было никакой возможности.

– Третье зло победит ключевая вода, – вспомнил Небесный Чиновник Ань. – Не понимаю, как ключевая вода может справиться с этим уродом.

– А я не понимаю, где мы возьмем ключевую воду, – смешался Баосюй.

– Ну это-то проще простого, – заявил Ань. Он развязал свой алый пояс и одним концом его провел по земле. Тут же из земли забил бурливый родник чистейшей воды.

– Так-то, – сказал Ань. – Со мной в пустыне не пропадешь!

Меж тем родниковая вода добралась до ног металлического чудовища. И оно тут же замерло, опустились его руки с мечами. А затем все увидели, как чудище сплошь покрывается ржавчиной и разваливается со скрипом. И водные потоки смыли эту ржавчину так, что и следа не осталось!

– Путь свободен! – воскликнул Ань.

С четвертым злом справилась Небесная Чиновница Юй. И было оно изможденным стариком, держащим на привязи несколько злющих собак. Юй чудесным образом испекла из воздуха хлеб и накормила и старика, и его собак. Те сразу подобрели и беспрепятственно пропустили наших путников дальше.

– У кого есть нефрит? – спросил Ань. – Я это к тому спрашиваю, что пятое зло можно усмирить только с помощью этого живоносного камня. И думаю, что пятое зло не за горами…

Чиновник оказался прав. Пятое зло предстало перед ними в образе громадного маятника, висящего в пустоте и беспрерывно качающегося туда-сюда.

– Как же здесь поможет нефрит? – удивились все.

Один из драконов снял с шеи длинное ожерелья из нефритовых бусин и, исхитрившись, набросил его на мерно раскачивающийся маятник. И маятник тут же замер, дрожа словно от напряжения.

– Скорее! – поторопил всех Баосюй. – Бежим, пока нефрит его держит!

Никто не стал медлить. Потом Юй обернулась и увидела, что маятник порвал нефритовые бусы и снова закачался туда-сюда.

– Как мы вернемся назад? – спросила она у мужа

– Я думаю не об этом, – ответил Ань. – Я думаю о том, что мы уже прошли половину пути, а это немило.

– Про шестое зло сказано, что оно утечет вместе со слезами, – между тем напомнил Баосюй. – Ни у кого нет желания поплакать? Потому что зло – вот оно, по-моему.

Крысы – целое полчище – толпились впереди и не давали прохода. Зверки смотрели на путников злыми алыми глазками и клацали зубами.

– При чем здесь слезы – не пойму, – сказал Баосюй. – Но кто-то ведь должен заплакать!

– Я не могу, – один за другим стали отказываться драконы. – Не получается.