Исцели меня надеждой - Ольга Валентеева

Поднялась с кровати. Ноги держали плохо, шатало из стороны в сторону. Та одежда, в которой была, исчезла. Осталась только больничная рубашка. Не хочу здесь находиться! Не могу…

Готова была выть, но не здесь. Опять прибежит доктор, будет вливать лекарство. Нет! Вышла в коридор. Качка перед глазами немного утихла.

— Вам нельзя выходить, — двинулся ко мне парень в форме.

— Мне нужно.

— Госпожа Рейнер, у меня приказ…

— В бездну ваш приказ! Отвезите меня домой.

— Простите, это невозможно.

Да чтоб вам провалиться…

— Сани! — С другого конца коридора ко мне подлетел Роберт. — Сани, сестренка.

Полицейский покосился на него — видимо, по поводу брата у него были свои распоряжения. Или Роберт применил магию, он может — никто и не заметит.

— Отвези меня… — уткнулась в его плечо.

— Куда? Тебе надо оставаться в больнице, ты еще слабая.

— Я здорова. — Взглянула на брата. — Не могу тут оставаться. Пожалуйста, Роб!

— Хорошо.

— Вы куда? — Тут же ожил полицейский, но Роберт посмотрел ему в глаза, и тот замер, будто каменное изваяние. Роберт подхватил меня под руку и увлек к лестнице. Нас никто ни о чем не спрашивал — больница жила своей жизнью. Суетились врачи, бегали медсестры, иногда встречались пациенты. Лишь один доктор попытался задать вопрос, но Роб и его заставил идти в другом направлении. Мы вышли на улицу. Было холодно. Роберт снял куртку и накинул мне на плечи. Ноги в больничных тапочках сразу замерзли.

— Идем, тут недалеко. — Брат увлек меня к стоянке.

Я забралась в серебристый мобиль. Когда успел выпасть снег? Еще несколько дней назад землю покрывала лишь белая поземка, а сегодня уже заметно, что наступила зима. Роберт сел за руль.

— Куда едем? К тебе? — спросил брат.

— Нет. Я покажу.

Если поехать домой, меня тут же найдут, будут допрашивать. И друзья попытаются успокоить, а я не хотела никого видеть. Хотелось лечь и умереть. Вот только Ральфу слишком дорого досталась моя жизнь. Ральф…

Глаза защипало, но я глубоко вдохнула воздух. Никаких слез.

— Ты как, сестренка? — с тревогой спрашивал Роберт.

— Никак. — Качнула головой.

— Послушай, я не знаю, что там произошло…

— Роб, давай не сейчас? Я просто хочу забыть. Дай мне время.

— Хорошо.

Роберт всегда знал, когда лучше оставить меня в покое. Остаток дороги до дома, который стал моим пристанищем в последние дни, он молчал. Наконец, мобиль остановился.

— Сани, ты уверена? — тихо сказал он. — Тебе в больнице лежать надо…

— Не надо, я здорова. А слабость уйдет. Спасибо, братик.

Я обняла его. Затем открыла дверцу.

— Подожди. — Роберт перехватил мою руку. — А если станет плохо?

— В доме есть кристалл связи. Я с тобой свяжусь. Не волнуйся.

Я солгала, никаких кристаллов там не было. Тот, которым пользовались мы с Ральфом, остался в нашем мобиле. Но Роб поверил. Он подождал, пока дойду до двери и войду в дом. В окно видела, как мобиль постоял еще немного, а затем двинулся прочь. Вот, так-то лучше. Хочу побыть одна.

Скинула тапочки и обула домашние туфли. В них было теплее. Зажгла камин. Действовала, будто кто-то управлял мною извне, потому что сама не понимала, что делаю и зачем. Забралась под теплый душ. Бок украшала повязка. Сняла ее — от раны остался только красноватый шрам. Шрамом больше, шрамом меньше… Стояла под водой, пока не стало холодно. Медленно вытерлась, надела платье. Дошла до спальни — и вдруг поняла, что ноги не держат. Присела на краешек кровати. Рубашка Ральфа ровно висела на спинке стула. Да, у него всегда и во всем должен быть порядок. Это у меня вечно хаос. Протянула руку, коснулась чуть жестковатой ткани, стащила рубашку себе на колени. Увидь Ральф меня сейчас, он бы разозлился. Ух, как бы разозлился! Сказал бы что-то вроде: «Не знал, что ты — плакса, солнце». Уткнулась лицом в рубашку — и разрыдалась. Сейчас было можно, когда никто не видел. Ральф, почему ты оставил меня одну?