Каждая мертвая мечта - Роберт М. Вегнер

Большую часть этого она уже слышала на совещании.

— И что вы собираетесь сделать?

Он ответил коротким «Ха!» и показал жестом: нахальная коза.

— Мне пришлось бы выпить еще пяток таких фляг, прежде чем ты сумеешь вытянуть из меня секреты, девушка. Я скажу тебе, чего мы не сделаем. Мы не пойдем, как желают некоторые, на запад. Уваре хочет, чтобы мы отправились в сторону Нве. Это река, текущая поперек континента, знаешь? Вроде бы велика настолько, что если бы Том была пони, то Нве пришлось бы родиться слоном. Течет через половину континента, а устье ее занимает Севендеаха… нери? Кажется, город называется именно так. С большим портом. Доберитесь до него, говорит Лев, а оттуда кораблями у вас будет дорога домой в три раза короче, чем из Белого Коноверина. Всего-то лишь тысяча пятьсот миль, что оно для вас, — вот как он говорит.

Лицо Фургонщика скривилось в гневной гримасе. Кайлеан почти физически ощутила его злость.

— Лжец и дурак, — продолжал он. — Мы не поведем столько народу на погибель в джунгли и равнины за этими взгорьями. К диким племенам, с которыми нам придется сражаться за воду и еду. Для его людей это кратчайший путь домой. Для нас — в могилу.

Да. Именно таких сведений и ждал Ласкольник. Конфликт между местными рабами и невольниками с севера — отчетлив. Черные рабы чувствовали запах своих родных стран в западных ветрах. Пока что держались меекханцев, но, если Кахель-сав-Кирху пожелает повести своих людей в другом направлении, не на запад, не распадется ли армия? И это имя, Деменайя, Королева Невольников? Нужно запомнить и передать. Кха-дар наверняка должен знать, что с ним сделать.

Она вспомнила и еще кое-то.

— А те… слоны?

— Что — слоны?

— Не боитесь их?

— Что, маленькая шпионка, не сдаешься? — Он взглянул на нее сердито, но ладони его показывали шутка, подшучиваю над тобой. — Боимся их не больше, чем конницу или пехоту. Много наших служили рядом с ними, когда корчевали джунгли, строили дороги, тянули грузы. Мы знаем их и знаем, как с ними сражаться.

Ей непросто было такое представить себе, но если уж он говорил…

Солнце коснулось горизонта и начало медленно опускаться ниже. Словно плавилось в пурпурную кляксу, окрашивая большую часть неба. Кор’бен Ольхевар увидел выражение лица Кайлеан, широко улыбнулся и совершенно не по-верданнски приобнял за плечи.

— Здешние закаты — это… Даже ав’анахо не хватит, чтобы их описать.

Багрянец разливался по всему небосклону. И под ним, по земле. Между кронами деревьев на вершине взгорья, по соседним холмам…

Везде на западе стаи птиц взлетали и начинали кружить.

Кузнец встал и, прикрывая глаза ладонью, вглядывался в западный горизонт. Кайлеан не нужно было и смотреть, Бердеф уже успел соединиться с ней, она чувствовала теперь запах. Дым. Огонь. Пылал немалый участок леса, вал пламени шириной в несколько миль шел в их сторону. Все выше и быстрее.

Глухой звук гонга разодрал воздух, словно великан добрался до жестяной крышки. Ему ответил другой, потом еще и еще — со всех сторон лагеря, а их звук нес ясный приказ.

Тревога! Тревога!!! К оружию!

Кайлеан уже все поняла и так, потому что сквозь треск пламени до нее донеслись другие звуки, которые она знала слишком хорошо. Лязг железа, далекие крики, звон тетивы.

На лагерь напали.

Из палаток выскакивали солдаты, уже с оружием в руках, кто-то выкрикивал приказы, кто-то еще приказывал отворять ворота.

— Беги. — Кор’бен подтолкнул ее в спину. — Беги к своим. Впрочем, нет, погоди.

Он исчез в палатке и вернулся через миг, подавая ей кусок красного шелка.

— Порвите на полоски и повяжите себе на шеи. Это знак, что вы — наши.

Лея уже летела верхом через лагерь, держа в руках вожжи Торина.

— Прыгай! Кха-дар зовет.

Кайлеан оказалась в седле мгновенно, но еще оглянулась и бросила на прощанье на Высоком Языке:

— Удачи в битве/танце железа, воин. Пусть Лааль/ Владычица Лошадей бережет тебя в тени за щитом своих ноздрей.

Кузнец улыбнулся и ответил:

— Благословенна пусть будет твоя дорога, приносящая добрые вести/девушка. Пусть стрелы твои дарят смерть/погибель нашим врагам.