В паутине чужих заклинаний - Бронислава Вонсович

— Приемлю, — ответила я. — Но мы совсем отвлеклись от того, что вы мне хотели рассказать. Или Сыск использовал свою власть мне во благо, что вы пытаетесь до меня донести?

— Сыск… — Он чуть брезгливо поморщился. — Эта машина уже давно устарела и слишком медленно действует. Не замечают очевидного, пока их носом не ткнешь. Да и то так и норовят выпустить преступника на волю, чтобы он и дальше безнаказанно творил зло.

— Это вы про Штефана?

— А вы проницательны, инорита Мельсбах. — Он мне подмигнул. — Действительно, не зря же вас взял на работу Хартман. Наверняка не только за красивые глаза.

Но больше говорить ничего не стал. Пришлось мне брать инициативу в свои руки:

— Инор Кремер, может, мы все же дойдем до кафе? Я даже могу вам чай оплатить, настолько ваши намеки меня заинтриговали.

— Вот еще. Я в состоянии оплатить счет сам. Хорошо, — он подергал свой рукав и укоризненно на меня посмотрел, когда я и не подумала его отпустить, — давайте свою коробку. Я приглашаю вас на чай.

Коробку я ему вручила с огромной радостью — хоть и не тяжелая, но она уже изрядно мне надоела. Таскалась я с ней исключительно ради встречи с этим кавалером, так что пусть теперь он помучается. Кремер легко удерживал коробку одной рукой и страдальцем не выглядел. Напротив — излучал довольство, словно все идет по плану, давно продуманному и потому — безукоризненному.

В кафе он провел меня к угловому столику, поставил свою ношу на один из стульев, галантно подвинул мне второй и важно уселся сам на третий. Подвинул мне карту блюд:

— Выбирайте.

— Мы сюда не есть пришли, — напомнила я.

Нет, от ужина я бы не отказалась — пока переносила вещи, успела проголодаться. Но, во-первых, есть я предпочитаю в приятной мне компании, а во вторых, нейтрализатора у меня не слишком много, да и как им обрабатывать мясо, к примеру? Выдавать за экзотические специи? Нет, Кремер не дурак, сразу поймет, что что-то нечисто.

— Но сидеть за столом в кафе и ничего не заказывать не совсем прилично, — заметил он.

— Меня устроит чашка чая.

— А к чаю?

— Ничего, спасибо.

— Боитесь меня разорить? Зря…

— Итак, что вы такое знаете, чего не знаю я, но что напрямую меня касается?

Он усмехнулся чуть снисходительно, подозвал официанта и сделал заказ. Как я и думала, кроме чая, он попросил принести вазу с пирожными. Надеялся, что там будет что-то, перед чем я не смогу устоять?

— Скажите, Линда, а каково это — знать, что вас заставили в себя влюбиться? — неожиданно спросил он.

— Мягко говоря, неприятно. Но вы откуда знаете, что это было так?

— О, я много чего знаю, — усмехнулся Кремер. — Я же говорил — знание дает силу и власть.

— Речь шла о магии.

— Разве только о магии? Нет, инорита, любое знание дает то, о чем я говорил. Нужно лишь правильно его использовать.

Легкое касание защитного артефакта напомнило мне об опасности. Но сам Кремер был спокоен и расслаблен, никто бы не заподозрил в нем человека, занимающегося прямо сейчас запрещенными магическими практиками. Да, опыт был налицо. Непонятно только, чего он хотел добиться. Возможно, просто прощупывал?

Принесли чай и заказанные Кремером пирожные. Почему-то при взгляде на них у меня не возникло ни малейшего желания что-то попробовать, напротив, сразу вспомнилось, что ничего постороннего мне есть нельзя. Чай, и только чай. Чашку я тоже брала с осторожностью — артефакт, отвечающий за распознавание вредных добавок, не давал о себе знать, но расслабляться не стоило. Глоток я сделала совсем маленький, отставила чашку и посмотрела на своего спутника. С намеком посмотрела. Быть может, он наконец перейдет к тому, ради чего мы здесь? Я даже чашку чуть к Кремеру подвинула, чтобы ему удобнее было подсыпать.

— Берите пирожное, — попытался он усыпить мою бдительность. — Они здесь необычайно вкусные.

— Спасибо, я не хочу.

— Воля ваша.

Мой отказ Кремера ничуть не смутил. Он подвинул к себе вазочку, повертел ее и выбрал маленькую корзиночку с ягодами и кремом. Наверное, решил, что личным примером покажет, как это вкусно, я непременно соблазнюсь, а он потом сможет добавить то, что собирался.

— Зря, зря отказываетесь. — Он выразительно откусил немного и блаженно прижмурил глаза.

Почти тут же глаза его открылись. В них был ужас и непонимание. Он захрипел, изо рта полилась почти прозрачная пена с желтоватым оттенком. Я ничего не успела сделать, лишь привстала со стула, как Кремер грузно упал на стол. Чашка опрокинулась, покрутилась немного на столе и упала на пол, разбившись с громким неприятным звуком.