Король решает всё - Остин Марс

Министр промолчал, начал проверять оружие во второй раз, Вера заметила в его движениях напряжённость, попыталась отыскать её источник, но он быстро взял себя в руки. Подошёл к длинной стойке, отделяющей коридоры с мишенями, и положил пистолет и коробку патронов, обернулся к Вере и на секунду нахмурился, с сомнением смеривая её медленным взглядом.

— Госпожа Вероника… — и замолчал. Она ободряюще улыбнулась, он дёрнул щекой, ненатурально изображая улыбку, потом вздохнул и спросил: — Вы всё ещё думаете, что вам всё это снится?

Она отвела взгляд, переплела пальцы, дёрнула плечами с напряжённой улыбкой:

— Здесь нет звенящих часиков, да? — Он промолчал, очень неодобрительно поморщившись. Она перестала улыбаться. — Я бы хотела сказать «да» и послушать, звякнет или нет.

— Очень плохо, — ответил министр.

— Вы предпочли бы, чтобы я соврала? — фыркнула она.

— Я предпочёл бы, чтобы вы разобрались в своей голове и дали мне возможность отбросить угрозу вашей жизни, исходящую от вас самой, и сосредоточиться на угрозе, направленной снаружи. — Он зло сжал кулаки и обратился к потолку: — У меня такое ощущения, что я единственный, кого заботит сохранность вашей жизни! Даже Барт, и тот отличился.

— Что он такого сделал? — вздохнула Вера.

— Он необоснованно рисковал вашей жизнью, — рыкнул министр, — одна ошибка в заклинании, и вместо двух частей рубашки у меня были бы две части вас!

— Он же сказал, что это не боевое заклинание, — тихо сказала Вера.

— Какая разница? — раздражённо взялся за висок министр. — По сути, это заклинание лезвия, с заданным ограничением. Если бы он ошибся в ограничении, его бестолковая улыбка стала бы вашим последним воспоминанием.

— Почему он должен ошибиться? — ещё тише сказала Вера, пытаясь удержать тон спокойным. — Если он изучил это заклинание, то должен его применять на практике, вы же брали его на боевые задания, значит, должны доверять его квалификации. Ему может понадобиться применить это заклинание в работе, тогда вы тоже ему не позволите это сделать?

— Барт — не боевой маг, — ещё раздражённее ответил министр, — он стажёр. И похоже, будет им вечно.

Вера неуютно ссутулилась и пожала плечами, отводя взгляд. Ей не хотелось продолжать пререкаться и раздражать его ещё больше, но и говорить, что согласна, она не собиралась.

— Вы не понимаете, — обречённо выдохнул министр. — Барт… он гений. — Вера подняла глаза, министр развёл руками, — это не только моё мнение, все его учителя так считают. У него редкий талант к магическому искусству, что, в сочетании с большим врождённым даром, делает его невероятно сильным магом. Но он подросток. Такая сила в его руках подобна спичкам в руках трёхлетнего ребёнка, скучающего в одиночестве на пороховом складе. Ему с лёгкостью удаются все заклинания, какие бы он ни начал учить, он с лёгкостью выдумывает свои собственные, интуитивно, как будто он — реинкарнация великого мастера Аскольда и всё это уже знает. И эта лёгкость заставляет его относиться к магии с непозволительной беззаботностью. — Он замолчал, Вера пожала плечами и отвела взгляд, он её не убедил. Министр тихо зарычал и схватился за виски, — я говорю это не из вредности! Я лично наблюдал, как он совершает ошибки по элементарной невнимательности, делает невинные глазки и забывает об этом. А одна его ошибка может стоит жизни очень многим, магия — серьёзная вещь, а более несерьёзного человека, чем он, я ещё не видел.

— Ладно, — она примирительно подняла ладони, специально понижая голос, — я верю, он раздолбай и спички детям не игрушки. Давайте оставим эту тему.

— Ну да, — с сарказмом выдохнул министр, беря в руки револьвер, — какая вам разница? Жизнь-смерть, ерунда. Подумаешь, проснётесь, что тут такого.

Вера поджала губы и сложила руки на груди, с усилием удерживаясь от комментариев, он положил револьвер и потёр лицо, вздохнул и сменил тон на подчёркнуто спокойный.

— Ладно. Раз уж король решил испытать на прочность мой отдел и вашу удачу, то я намерен использовать все возможности. Как я понял, вы не боитесь крови и не страдаете предрассудками по поводу того, что убийство — это грех?

— Ну, вообще-то страдаю, — поморщилась Вера. — Просто между своей жизнью и чужой я выбираю свою и плевать на грех.

— Очень правильный подход, — кивнул министр. — Когда вас похитили в прошлый раз… — он замолчал и Вера прикусила губу от мелькнувшего на его лице стыда, — я сильно пожалел, что у вас не было оружия и вам пришлось добывать его таким способом. Если бы оно у вас было, всё кончилось бы ещё у ворот министерства.

— Вы решили выдать мне оружие? — округлила глаза Вера, он кивнул:

— Посмотрим, как вы с ним справитесь. Но даже если получится плохо, всё равно лучше его иметь. Даже выстрел в воздух способен иногда помочь, хотя бы тем, что привлекает внимание. Возьмите, — он протянул ей маленький револьвер, она взяла, он сложил её пальцы и выровнял руку, поднял локоть, сказал убрать вторую. — Это не спортивная стрельба, в реальном бою нет времени целиться, к тому же, руки могут быть заняты. Учитесь сразу использовать только одну руку.

Вера всё равно всё время пыталась подставить вторую, пока он не дал ей в левую коробку с патронами, просто чтобы занять. Спустя полчаса самых подробных в мире объяснений правил безопасности, он всё-таки зарядил в барабан один патрон и сказал попробовать выстрелить.

— Вы хорошо видите?

— Да, — она подняла револьвер, опять пытаясь поддержать второй рукой, посмотрела в прицел на мишени у дальней стены.

— Ну, пробуйте.

— В центр?

— Хотя бы в мишень, — усмехнулся министр, Вера злобно улыбнулась и прицелилась лучше. Выстрел толкнул ладонь, она порадовалась, что благоразумно стала поустойчивее, и что министр в очередной раз напомнил ей выпрямить руку. Они оба прищурились, рассматривая мишень, Вера поморщилась — дырка была не в центре. Министр чуть улыбнулся: — Неплохо для начала. Ещё?

Она кивнула, он опять зарядил, она расстреляла шестизарядный барабан, на этот раз куда успешнее.

— Хорошо, — министр опять стал заряжать, — но вы долго целитесь. Попробуйте быстро, сначала в первую, потом шаг вправо и в следующую, ещё шаг и в следующую. И, пожалуй, в людей. — Он отошёл к вмонтированной в стену панели с рычагами, что-то передвинул и круглые мишени опустились, взамен поднялись человеческие силуэты в полный рост, они стояли чуть ближе.

Министр подал ей оружие и усмехнулся:

— Кого будете представлять?

— Старых знакомых, — криво улыбнулась Вера, поднимая револьвер. — Ту парочку, что встретила меня у дверей министерства.

— Почему не Тонга? — почти равнодушно поинтересовался министр, Вера пожала плечами:

— Про Тонга я точно знаю, что он сдох, я его больше не боюсь. И я его не ненавидела, если бы он не называл меня через слово «женщиной» с этакой повелительной интонацией, может, мы бы ещё подружились. К тому же, Тонг не был мне прямо так уж противен, в нём даже что-то было… не знаю, привлекательное. Если бы не было, у меня бы не получилось его так расслабить массажем. И я бы его точно не целовала.