Ее нежеланный лорд - Оливия Штерн

Девушку охватил озноб. И вместе с ним – болезненная, горькая обида. Почему он оставил ее, а сам ушел – да еще и ушел к женщине?

Она притронулась дрожащими пальцами к полированному дереву двери – и тут же их отдернула. Может быть, ей лучше ни о чем не знать? Или сделать вид, что ни о чем не догадалась? Вернуться в зал, пропустить еще пару бокалов, напиться, в конце концов… А когда они вернутся домой, покорно раздвинуть ноги перед мужем, и…

Нет.

Она просто не сможет. Должна знать правду, наконец.

Сжав зубы и почти кроша эмаль, Бьянка трясущейся рукой потянула на себя тяжелую створку и заглянула в образовавшуюся щель.

В комнате было светло, и первый, кого она увидела, и вправду был Рой Сандор. Раздетый по пояс. Он стоял спиной к двери, а на его плече покоилась нежная женская ручка.

В этот миг Бьянка поняла, что еще никогда и никого она не ненавидела так, как Сандора. И если бы ненависть эта выплеснулась, то сожгла бы дотла не только Сандора, но и весь королевский дворец.

О, если бы у Бьянки был нож, она не раздумывая бы засадила его по самую рукоятку в эту мускулистую спину, исчерканную старыми шрамами. А потом бы перерезала себе горло, потому что просто не смогла бы жить, зная, что его больше нет.

Комната, Сандор – все взялось яркими алыми пятнами, точно кто-то посадил на лист бумаги кровавые кляксы.

И, резко распахивая дверь, Бьянка уже знала, что именно сделает.

Все как будто происходило в разы медленнее, чем обычно. Вот Рой медленно оборачивается, на его лице – удивление, растерянность. А из-за его плеча выглядывает невероятно красивая женщина с волосами темно-красного цвета, и взгляд у нее – холодный взгляд мудрой змеи, цепкий, оценивающий, подмечающий все, что кажется незначительным…

Бьянка подлетела почти вплотную к мужу, успела заметить еще один шрам, свежий и розовый, под ключицей. А потом ее рука взлетела и бессильно упала, но ладонь загорелась от встречи со щекой Сандора.

– Мерзавец! – прошипела Бьянка. – Какой же ты мерзавец, Рой Сандор! Ты брезгуешь законной женой, но бегаешь к другим женщинам! А вы… вы… – Она глянула в холодные глаза королевы. – Как вам не совестно? У вас и без того есть всё!!!

Ответом был спокойный и чуть насмешливый взгляд бирюзовых глаз.

И Бьянка поняла, что вот именно сейчас силы ее покинут, и она разрыдается самым позорным образом. Она подхватила подол своего прекрасного платья и метнулась вон из комнаты.

– Бьянка-а-а! – неслось в спину, но она не слушала и не хотела слышать.

Топоча каблучками, добежала до зала, где танцевали, кое-как продралась сквозь пеструю веселую толпу.

Надо было спешить. Скрыться. Подальше от всего этого позора, чтобы подонок, притворявшийся хорошим человеком и впервые разбудивший в ней чувства, уже не нашел. Никогда.

«Вот заболею, умру, и пусть мучается», – мысль была совершенно детской, но Бьянка почему-то за нее уцепилась.

И, вильнув, шмыгнула в боковой коридор, который, как она знала, ведет в королевскую оранжерею. Кажется, Рой и не думал гнаться за ней.

«Ну и поделом мне, дурочке…»

Поверила. Обманулась.

Эти слова бились в висках, раздирая голову едкой болью. Ой дура-а-а-а. Как глупо было поверить в то, что мужчина, привыкший бегать по шлюхам из борделя, станет верным мужем.

А теперь вот… что теперь делать? Потребовать карету и вернуться в особняк лорда Сандора? Продолжать жить там, где ее унизили и растоптали? О, все было бы гораздо проще, если бы он не притворялся таким заботливым, нежным, любящим… Но как теперь смотреть ему в глаза?

Нет. Она больше не вернется к тому, кто так и не удосужился стать мужем по-настоящему.

Она… теперь в самом деле уедет. Куда-нибудь на север, туда, где будет нужна учительница рисования. Или гувернантка. Куда угодно, но только не к Сандору.

Бьянка плотно прикрыла за собой дверь оранжереи и побрела по дорожке, что виляла меж жасминовых кустов.

Она чувствовала себя так, словно ее выкатали в грязи. Чья-то невидимая рука проворачивала под сердцем ржавый гвоздь, и Бьянке казалось, что всю ее терзают невидимые когти, полосуя, снимая плоть пласт за пластом.

– О-о-о, Рой, – сорвалось с губ, – как же так… за что…

Щурясь, она осмотрелась. Оранжерея тонула в полумраке, крупные магкристаллы, развешанные гроздьями по стенам, давали приглушенный свет. А в большие стеклянные окна в крыше глядела ночь.

Бьянка почувствовала, что еще немного, и она упадет. Силы стремительно таяли. А слез не было. Слишком больно внутри, чтобы плакать.

Девушка огляделась, заметила неподалеку скамью и побрела туда. Сейчас она немного отдохнет, а потом выйдет из дворца, наймет экипаж… и уедет. Навсегда уедет из проклятой всеми богами столицы и выдерет Роя Сандора из сердца. Она ведь сильная, она сможет жить дальше, только уже без этого никчемного предателя, лгуна, да и вообще недостойного человека.

Приступ головокружения заставил ее пошатнуться.

И в тот же миг Бьянка задохнулась от ужаса: ее обхватили чьи-то крепкие руки, не давая упасть, и весьма недвусмысленно прижали к крепкому телу.

– Далеко собралась? – пророкотал на ухо до боли знакомый голос.

Бьянка забилась в его руках. Да только толку? Все равно что бабочка в паутине.

– Пусти! Ненавижу тебя! Ты… теперь ты доволен? Отомстил? Женился, вывалял в грязи… Доволен?!!

– Что ты несешь? – зло выплюнул Рой. – И что творишь? Устраиваешь сцену там, где не нужно!

Изловчившись, Бьянка двинула его локтем куда-то в живот, но ощущение было такое, словно ударила в камень.

– Ах, там, где не нужно? Да вы, вы… просто сволочь, лорд Сандор!

– Ну, возможно, так оно и есть.

Она почти увидела на его губах циничную ухмылку. Га-ад. Как же хочется… чтобы ему было больно… так же, как и ей.

И слова слетели с губ прежде, чем Бьянка сообразила, что и кому она говорит.

– Чтобы ты знал… Я соврала тебе, что девушка, понятно? Я была тогда… с Ксеоном, когда надо было его соблазнить и выкрасть артефакты. А до него – с другими! И с Шико-младшим в том числе! И мне было любопытно посмотреть, как ты будешь себя вести, узнав, что женился на девственнице…

Рой замер. Перестал дышать. И Бьянка застыла, кое-как осмысливая то, что только что брякнула.

А потом до нее начало медленно, капля за каплей, доходить понимание того, что она только что изломала все то светлое, что начиналось между ней и лордом Сандором.

Растоптала и разорвала. Сама.

– Рой, – одними губами произнесла она.

И безвольно повисла в его руках, когда он очень медленно развернул ее к себе лицом. Рой Сандор был мертвенно бледен, а глаза казались провалами в царство Претемного.