Смерть за левым плечом - Юлия Ляпина

Наконец голубь влетел в окно, и это означало, что королева Эстель вошла в дворцовый парк через центральные ворота. Можно было одергивать камзол и медленно, торжественно выходить на крыльцо.

Мимо меня бежали пажи и слуги, тащили букеты и ленты, переносной алтарь Света и облачение для Верховного Жреца. А я медленно шагал, не позволяя себе даже подумать о том, что Эстель может разочаровать меня. И точно так же запрещал себе думать о том, что я могу разочаровать ее.

Эстель

Утро началось часа за два до рассвета. Большая часть слуг к этому времени уже была в столице, поэтому сборы проходили в лихорадочном темпе. Никаких ванн и массажей. Считалось, что я уже отдохнула и помолилась, так что быстрое обливание чуть теплой водой из кувшина, смена белья и облачение в подаренное Его Величеством модное платье заменили обычные утренние церемонии.

Торжественная процессия, зевая и потирая глаза, уже собралась на лугу перед дворцом. Дамы нервно поправляли головные уборы, служанки торопливо ощипывали кусты диких роз, кавалеры унимали нервничающих лошадей и с небрежным шиком подкручивали усы и перья на беретах.

Как только я появилась на крыльце, все мужчины преклонили колени, а дамы сделали реверанс. Мне подвели смирную белую кобылу, украшенную лентами, розами и золотыми коронами. Я села в седло, и дамы немедля красиво разложили мои юбки, подколов к ним кое-где букетики роз. Длинные рукава расправили, придавая им дополнительный шик.

Из украшений я надела лишь свой пояс и тяжелое колье из присланных Тарисом коронных драгоценностей. Зато брачное кольцо строго сияло на моей руке через прорезь в перчатке. Юные леди пытались убедить меня, что скрывать брачное кольцо перчатками некрасиво, но, хотя мою лошадь вел под уздцы сам Джирс, я все же не рискнула потерять возможность самой управлять конем.

Колонна выстроилась, охрана подняла копья с цветными вымпелами, прозвучал сигнал – и мы тронулись в сторону столичных ворот. Почему-то именно въезд в город через узкую каменную щель пугал меня больше всего. Может, потому, что ворота предназначены для обороны города и снабжены тяжелыми быстро опускающимися решетками и взведенными арбалетами?

Я чувствовала волнение своего телохранителя и сама нервно перебирала повод. Феи, безмятежно сидящие на крупных пряжках моего парадного плаща, весело болтали ножками и ловили лепестки, которыми осыпали мой путь.

Жители города вышли мне навстречу. Глава города вручил символический пирог, украшенный городскими башнями из марципана. Я с должным славословием передала его своей статс-даме и пожилой мужчина в роскошной зеленой мантии двинулся к воротам. Я медленно ехала следом, буквально кожей чувствуя, как растет напряжение. Люди, машущие цветами, замолкали, дамы почему-то отстали, а охрана двигалась медленно, точно мухи, угодившие в кисель. Только феечки продолжали задорно стучать ножками, да мэр мерно шагал, проговаривая что-то в такт словам.

Скрип заржавевших тяжелых механизмов донесся до моего слуха в тот момент, когда глухая тень распахнутых ворот накрыла меня с головой. Зеленая мантия все так же мерно колыхалась впереди, речитативом звучал мужской голос и тонкими колокольчиками звенели феи.

– Буххх! – решетка с остро заточенными копьями рухнула за моей спиной и рассыпалась на куски придавленная механизмом.

– Щщщелк! – две дюжины арбалетов разрядились перед моим носом, искрошив болты о каменные стены.

– Тррееньк! – лопнули канаты, удерживающие на весу каменную плиту.

Гранитная глыба рухнула вниз, погребая проход грудами строительного мусора и пыли, ровно на шаг позади моего коня. Джирс продолжал идти вперед, словно не замечая отставшей свиты и растворяющегося в утреннем тумане мэра.

– Уффф, – вздохнула Льюнет, картинно утирая пот со лба.

– Когда снова поедешь через эти ворота, сначала надень латы, – преувеличенно серьезно посоветовала Сирна.

– А что с мэром? – ошеломленно поинтересовалась я, останавливаясь.

– Морок, настоящий мэр упал в обморок за воротами, – ответила Льюнет.

– Так что будем делать? – спросила я очнувшегося телохранителя, – ждать свиту, или ехать в одиночестве?

– Да там ничего серьезного, – обернулся к воротам телохранитель, – только грязно немного, а камень лошади перешагнут.

– Значит, ждем, – подтвердила я и отвела коня в сторону, давая людям возможность выехать на свободное пространство улицы.

Вскоре через завал прорвались оборотни охраны. Они тотчас взяли меня в кольцо и, повинуясь командам Джирса, ждали остальных. Пару самых молодых я попросила вернуться и привести ко мне мэра. Парни посомневались, но я многозначительно посмотрела на свое брачное кольцо и они тотчас скрылись в калитке для стражи. Вернулись они не скоро – мэр был крупным мужчиной, а роскошная одежда еще и добавляла ему солидности и веса.

– Обыскать, – коротко распорядилась я.

Оборотни осмотрели по-прежнему безсознательное тело и обнаружили пару черных браслетов, увитых странным ломающимся узором. Джирс тоже глянул и, плюнув, велел парням взять у кузнеца щипцы и сломать браслеты.

– Что это, – негромко поинтересовалась я, пока суета вокруг тела мэра не вызвала ажиотаж.

– Шаманские игрища, – морщась, ответил телохранитель, – мэр скорее всего ничего не знает и не помнит.

– И где водятся такие шаманы? – я улыбалась и махала рукой толпе, стараясь выглядеть максимально безмятежно.

– В черных степях.

Ответ был коротким и страшным. Выгорающие каждые два-три года степи неспособны прокормить много народа, поэтому там кое-как выживают отдельные племена, даже не племена – семьи. И у каждой семьи есть защитник – шаман. Их магия завязана на пепле горящей степи, и бороться с ней могут только они сами. Кому же настолько опасному я перешла дорогу?

Как только оборотни сломали черные браслеты, мэр очнулся и пожаловался на головную боль. Потом увидел, что лежит на земле. А вокруг стоят незнакомые воины. Удивленно заморгал:

– Что-то случилось?

Джирс оказался прав – мужчина ничего не помнил. Он встречал королеву и ему стало жарко. Пришлось отпустить его домой, наказав лежать в тени и много пить. К окончанию допроса мои фрейлины уже выбрались из хищной пасти ворот и торжественное шествие продолжилось. Лорд Биссет, огорченный было задержкой, вновь пришел в хорошее настроение и подъехал ближе ко мне.

– Лорд Биссет, – подозвала я его, – вы помните чаепитие сегодня утром?

Красавец-лорд закивал, преданно заглядывая мне в глаза, как спаниель.

– Вы добавили цикуту в мою чашку, – сказала я, мерно покачиваясь в седле, – этот легкий запах свежей моркови…

Лорд моргнул длинными коровьими ресницами, потом залился краской, а я неспешно продолжала разговор:

– Полагаю, как любитель представлений вы добавили дозу, достаточную для того, чтобы я добралась до дворца, верно? И где я должна была упасть? На крыльце? – лорд Биссет покрылся испариной и попытался рвануть в сторону, но оборотни прижали его коня к моему. – Не нервничайте, лорд, – я была спокойна и безмятежна, – лучше представьте, как прекрасно вы будете смотреться в темном переулке, который мы будем проезжать через пятнадцать минут.