Смерть за левым плечом - Юлия Ляпина

Почтенные дамы помогли мне снять платье, обтереть тело влажной губкой с ароматической эссенцией и, закутав в легчайшую сорочку, оставили в постели одну. Тарис пришел буквально через несколько минут. Свою свиту он так же оставил где-то во внешних помещениях, и тщательно затворил двери.

Его ночной туалет был приготовлен с другой стороны кровати – длинная рубашка, отделанная по вороту и рукавам кружевами, и тонкие шелковые штаны, тоже щедро изукрашенные.

Король не стал прятаться от меня за ширму. Он медленно, глядя мне в глаза, расстегнул камзол, сдернул и отшвырнул в сторону. Та же судьба постигла рубашку и нижнюю сорочку. Чуть больше времени заняли башмаки, чулки и штаны, но, наконец, он предстал передо мной совершенно обнаженным.

Я смотрела на него и не могла оторвать глаз.

– Жена моя, – хрипло сказал Тарис, – мне нужна еще одна минута.

Не знаю, почему он решил, что я спешу. Я любовалась им и сдерживала дыхание, чтобы не спугнуть прекрасное видение.

Подцепив ногой широкую чашу для омовений, Тарис вытолкнул ее на середину комнаты, взял кувшин с теплой водой и начал поливать себя, смывая пот и усталость. Я живо вспомнила наше пребывание в замке его друга и собралась вскочить с кровати, чтобы подать ему полотенце, но король остановил меня:

– Нет Эстель, оставайся на месте! Если я увижу, как твое тело просвечивает сквозь сорочку, могу не сдержаться.

Обидеться я не успела – небрежно промокнув воду полотенцем, Тарис шагнул ко мне. Он был прекрасен. Высокий, сильный, потрясающе мужественный и… желающий меня! Это желание горело в нем, а мое желание вспыхивало в ответ.

И все же он сдерживался, оберегая меня. Медленно отвел мои распущенные волосы за спину, медленно распустил нарядный шнурок сорочки у моего горла, а потом, целуя открывающиеся кусочки кожи, медленно опустил меня в постель.

Я невольно напряглась. Можно сколько угодно читать о плотской любви, можно предствлять и мечтать, и все равно реальность будет отличаться. Но Тарис не спешил. Он продолжал стягивать с меня рубашку, целуя и поглаживая мое тело. Когда его губы коснулись моей груди, я инстинктивно попыталась закрыться руками.

– Нет, Эстель, не надо. Ты прекрасна, смотри, – он провел влажными губами по вершинкам сосков, заставляя их выпрямиться и затвердеть.

Я охнула и это еще больше раззадорило моего короля. С бесконечной нежностью он ласкал и целовал меня, пока я не перестала краснеть и прятаться от его взгляда. Тогда он неспешно двинулся дальше. От первого касания к животу я снова вздрогнула, и попыталась согнуть ноги.

– Не так, Эстель, не забывай, ты прекраснее всех для меня! – Тарис развел мои колени и восхищенно втянул воздух: – ах, как ты хороша! – жарко прошептал он и удостоил поцелуем средоточие моей женственности.

Я краснела, бледнела, пищала и пыталась уползти, но он вновь и вновь ласково возвращал меня обратно и погружал язык мои складочки. Когда я, устав сопротивляться, раскинулась перед ним, позволяя делать что угодно, Тарис погладил меня пальцами, заставляя выгибаться в странном томлении, потом прижался поцелуем к моим губам и выдохнул:

– Сейчас, моя Эстель!

Первые ощущения были странными, непривычными, хотелось отстраниться, или крепко-крепко сжать ноги, чтобы избежать вторжения, но Тарис не спешил, ласкал, нежил, уговаривал – и я сумела расслабиться, когда он вошел в меня.

– Полежим, – напряженный голос короля звучал над моей головой, а сам он, зажмурившись и до боли сжав кулаки, удерживал на весу свое тело, чтобы не раздавить меня.

Я смирно лежала. Лучше не становилось. Тогда я попробовала пошевелить бедрами, чтобы сбросить напряжение в мышцах, и…

– Эстель, нет! – прохрипел муж, начиная яростное движение.

Я тонко вскрикнула, чувствуя себя листком, угодившим в бурю, но через пару минут это безумие кончилось.

– Прости, – шептал Тарис, тяжело дыша и прижимая меня к постели, – ты так хороша, что я не выдержал.

– Ничего страшного, – я гладила его повлажневшую спину, и тихонько добавила: – мне почти не больно, и думаю, к утру это пройдет.

Король откатился в сторону, взял мою руку с брачным перстнем и поцеловал:

– Ты еще не знаешь, чего тебя лишил торопливый муж, но я немного отдохну и покажу тебе это, не сомневайся!

Мы вместе встали, чтобы привести себя в порядок, и Тарис с радостным удовлетворением рассматривал подплывшие розовые пятна на шелковой простыне.

– Я положу эту простыню в сокровищницу, – улыбнулся он, сдергивая влажное белье, – там хранятся брачные покровы всех невест королевского рода.

Мне оставалось лишь смущенно улыбнуться и помочь ему застелить постель снова.

Освеженные купанием и ласками, мы уснули, держась за руки. Неяркое свечение брачных амулетов нам не мешало.