Трофей императора - Алина Углицкая

Ленси прищурилась, разглядывая его.

- Почему ты прячешься от меня?

- Я не прячусь, - он насупился еще больше и ковырнул пол носком ботинка.

- Неужели? Я приходила сюда каждую ночь, искала тебя, но ты нарочно избегал встречи со мной. Я хочу знать, почему? Я тебя чем-то обидела? Если да, то скажи, чем именно, и позволь мне загладить свою вину.

Пока она говорила, мальчик наклонял голову все ниже и ниже, пока, наконец, взору девушки не предстал его светловолосый затылок.

- Ну? – она нетерпеливо пристукнула босой пяткой.

С тех пор, как ее обучение стало приносить плоды, Ленси забыла о таких проблемах, как холодный пол и камешки под ногами. Теперь она двигалась настолько легко, что ее шаги не тревожили даже слой пыли на плитах дорожек.

Не поднимая головы, мальчик буркнул что-то односложное себе под нос.

- Что ты сказал? – нахмурилась Ленси.

- Прости.

Казалось, он вымучил из себя это слово.

Все еще глядя в пол, Дин добавил:

- Я поступил глупо, когда убежал. А потом… потом мне было стыдно.

- Поэтому ты прятался от меня?

Он кивнул.

Его склоненная голова и опущенные худенькие плечи вызвали у девушки приступ сочувствия. Ей вдруг захотелось обнять паренька, прижать к себе и погладить по непослушным вихрам, как маленького ребенка. Но интуиция подсказала: Дин больше похож на ершистого ежика, чем на ласкового котенка, и не простит ей проявления жалости.

- Ладно, - Ленси стиснула руки, сдерживая порыв. – Будем считать, что мы просто друг друга не поняли. Ты тоже прости меня.

Но вопреки ее ожиданиям, Дин вдруг покачал головой:

- Тебе не за что извиняться. Это я… виноват перед тобой.

В его тоне прозвучала такая тоска, что принцессу невольно охватила тревога.

- Что ты хочешь этим сказать?

Он снова ковырнул пол ботинком и тихо заговорил:

- Помнишь, я говорил, что у меня есть друг? Он иногда приходит ко мне. Учит разным вещам, рассказывает о мире за Гранью. Он тоже дарг, только взрослый.

Мальчик замолчал и, подняв голову, бросил на девушку быстрый взгляд из-под бровей.

Ленси почувствовала, как внутри все сжимается в нехорошем предчувствии. Слова Дина наполнили ее беспокойством.

- Я не понимаю… - прошептала она враз пересохшими губами. Но где-то внутри нее уже зрел ответ.

- Я рассказал ему про тебя. Рассказал, что встретил альхайру. И он захотел посмотреть на тебя.

Ленси застыла. Ей вдруг показалось, что весь воздух куда-то исчез, а легкие наполнил едкий дым. Задыхаясь, она машинально схватилась за горло.

- И… И ты ему меня показал? – голос сорвался на хриплый шепот. – Но когда? Как?!

Судорожно перебирая в памяти прошедшие дни, она пыталась вспомнить все необычное, что с ней случилось. Но в размеренной жизни Обители необычностям не было места. Никаких незнакомых лиц, никаких случайных встреч, никаких чужих взглядов…

Все это время Дин прятал руки за спиной. А теперь опустил их, и в его правой ладони что-то белело.

- Вот, - он протянул девушке листок бумаги, крепко зажатый в кулаке.

В полной растерянности Ленси взяла его и развернула.

Бумага была немного помята и обтрепана по краям, но это была полнейшая ерунда по сравнению с тем, что оказалось внутри.

Несколько мгновений Ленси не мигая смотрела на ее содержимое. Противоречивые чувства и мысли охватили девушку, вызывая дрожь в пальцах, заставляя все внутренности завязаться узлом.

Наконец она обреченно опустила ресницы. Проглотила ком в горле и тихо спросила:

- Это ты рисовал?

- Да.

- Значит, вот как я теперь выгляжу…

На смятой бумаге серым карандашом был набросан ее портрет.

Тонкое лицо, глубокий взгляд, обозначившиеся скулы. Девушка на портрете была старше той, которую Ленси последний раз видела в зеркале. А было это еще в Ирригене, как раз перед той злополучной ночью, когда…

Ее охватила застарелая горечь.

Нет. Не думать об этом! Не вспоминать!

Зажмурившись, Ленси взяла эмоции под контроль. Потом протянула Дину бумагу.

- Ты очень красиво рисуешь, - попыталась изобразить радушную улыбку, но губы не слушались. – Значит, твой друг видел этот портрет?

Мальчик кивнул, любовно складывая портрет в несколько раз и пряча в нагрудный карман.

Ленси пришлось стиснуть руки, чтобы скрыть мелкую дрожь.

- И что он сказал?

- Сказал, чтобы я хорошенько о тебе позаботился.

- И все?

- Ну, и что я правильно сделал, рассказав о тебе. А потом он ушел.

- А твой друг… он Алмазный?

Она затаила дыхание, ожидая ответ.

Но Дин покачал головой:

- Нет. Он из клана Рубиновых.

Из уст девушки вырвался облегченный вздох.

Кто бы ни навещал Дина, это в любом случае был не Роннар.

Внезапная мысль захлестнула Валенсию, словно порыв ледяного ветра. Склонив голову набок, она попыталась рассмотреть мальчика магическим зрением.

Дина окружал плотный светящийся кокон, внутри которого извивались и переливались серебристые нити. Это была чистая и светлая душа, не замутненная никакими грехами. И только в центре кокона пульсировал серый сгусток, от которого внутрь уходили тонкие щупальца. Одиночество и тоска, готовые перерасти в обиду и раздражение.

Это новое умение открылось у Ленси только после того, как она сдала первый экзамен. Теперь она могла видеть ауры живых существ, растений, предметов, но ее опыта было еще недостаточно, чтобы понимать значение всех нитей, цветов и переплетений.

Сморгнув, она тихо произнесла:

- Дин, а что ты здесь делаешь?

- Ну, я пришел выгулять Элайсу и Эльрика. Они сказали, что ты зовешь их Королевой и Лежебокой. Элайсе нравится быть королевой, а вот Эльрик не очень доволен. Но он вообще нервный из-за Гона. Может, сегодня Элайса примет его…

- Нет, я о другом, - Валенсия перебила его. - Что ты делаешь в Обители? Как ты сюда попал?

Мальчик беспечно пожал плечами:

- Я всегда здесь был. Мой друг сказал, что скоро заберет меня в другое место.

- Куда?!

- Он не стал говорить. Но это место не здесь, оно там, где все дарги.

И снова внутренности девушки болезненно сжались.

- В Обители о тебе никто не знает. Послушницам запрещено выходить на улицу после отбоя и до самой побудки. А ты как раз по ночам и гуляешь. Тебя скрывают? Но почему?