И пала тьма - Джеймс Клеменс

Тилар осклабился. Небо на востоке порозовело, но робкие лучи восхода еще не грели. Беглецы промокли до нитки, продрогли и перепачкались в грязи, пока пробирались по болоту. Над ними гудели тучи кровососов. Несколько надутых лягушек размером с тарелку квакали на них с полузатопшего бревна. Королевский болотник неторопливо прошагал мимо, его голова с клинообразным клювом с достоинством покачивалась над зарослями камыша, высматривая добычу.

С восходом солнца они решили высадиться на берег в Обманных болотах, где никто не заметит их приближения, а для плавня найдется предостаточно мест для укрытия. Здесь его не заметят ни из пролива Прощания, ни из прибрежных деревень. Они выбрали пустой кусок берега и внимательно следили, не появятся ли огни ранних рыбаков.

Когда небеса просветлели и большинство ночных хищников вернулось в норы, Роггер повел спутников к берегу. Он клялся, что бывал в Обманной Лощине и знает надежные тропы через топи.

Они не собирались приближаться к царству Бальжера, а хотели обойти его по восточной границе и направиться далее в Ташижан. Поначалу беглецы думали высадиться где-нибудь у Ступеней Богов, древнего комплекса величественных мостов, что соединяли между собой островки архипелага и образовывали путь между Первой и Второй землями. Но при приближении к архипелагу убедились, что берега бдительно охраняются. Известие о том, что убийца богов улизнул от корсаров, летело впереди них.

Поэтому они держались под водой и вошли между островками в пролив Прощания, который разделял две земли. Второй день они неторопливо продвигались вдоль южного побережья Первой земли, выбирая место для высадки.

Роггер подал идею пройти через болота.

— Когда ты последний раз высаживался на этот берег? — спросил вор, когда они хлюпали по топи в поисках твердой почвы.

— Ты имеешь в виду Первую землю?

Роггер кивнул.

— Пять лет назад.

Воспоминания не давали Тилару покоя с тех пор, как они оставили плавень. Пять лет — не так и много. Но ему представлялось, что прошла целая жизнь.

И вот он вернулся, как бы замкнув круг. Что его здесь ждет?

— Честно говоря, мне кажется, что пока рановато говорить о высадке, — продолжал вор. Он с громким чавканьем вытащил из трясины ногу. — Вот доберемся до твердой почвы…

Делия хлопнула себя по руке, раздавив комара. У них с Роггером шею, лицо и руки покрывали красные пятна от укусов. Тилара насекомые облетали стороной.

— Все дело в твоей крови, — пояснила она. — Даже комары чуют текущую в ней Милость. Они понимают, что опасно припадать к подобному источнику.

Роггер почесал укус на шее.

— А ты еще недоволен! Я бы с удовольствием принял твою ношу, во всяком случае, пока мы здесь. Или даже…

— Сколько еще идти? — перебил его Тилар.

— Недалеко. — Роггер взобрался на пригорок, протиснулся сквозь чахлые заросли осоки и упер руки в бока. — Совсем недалеко.

Тилар помог Делии подняться на пригорок. Они мало разговаривали с той ночи, когда девушка призналась, кто ее отец.

Девушка кивнула в знак благодарности, но не подняла на него глаз.

Тилар последовал за ней. Грязь и песок забились во все возможные лазейки. Хотя он ухитрился не намочить повязку на запястье, но все же от движения из раны снова стала сочиться кровь.

Встав рядом с Роггером, он заметил в камышах узкую, похожую на звериную тропку. Она вела прочь от берега и вилась между кочками наподобие дорожки в лабиринте.

— Ты знаешь, где мы? — спросил Тилар.

— Мы чересчур забрали на восток. Если не ошибаюсь, перед нами Мидден.

— Мидден? — переспросила девушка.

Роггер задумчиво выскреб из бороды лист.

— Восточная граница Обманной Лощины. Надо постараться обойти ее по краю. Но, надеюсь, в этой глуши мы сумеем улизнуть прежде, чем старый добрый Бальжер пронюхает о нашем появлении. Пошли.

Они не рисковали заходить на территорию Лощины. Сквозь утренний туман Тилар разглядел очертания Срединного Раздела, представлявшего собой путаницу болотистых земель, дымящихся трясин и туманных отрогов, посредине которой лежала столица царства Бальжера.

Бог Обманной Лощины славился скверным характером, распутством и невоздержанностью. Он самозабвенно предавался радостям плоти. Он ел до отвала и медленно, но верно расползался вширь. Напиваясь до полного изумления, он мочился с башен кастильона на прохожих, «благословляя» их потоком Милости. Спал со всеми без разбору, а кто-нибудь из Дланей дожидался рядом, чтобы собрать бесценное семя. Но что хуже всего, Бальжер испытывал удовольствие от своей жестокости. Вопли пытаемых раздавались в его замке столь же часто, как и застольные песни.

Даже самому низкому отребью требовались бог и собственное царство. Как раз такую публику Бальжер и собрал под свое крыло.

Роггер махнул рукой влево:

— Осторожнее, тут везде зыбучие пески. Один неверный шаг, и все кончено. Нам и так повезло, что мы добрались сюда живыми. Туман потихоньку рассеивался, но болотистый запах серы и разложения лишь нарастал.

Беглецы упорно шли вперед, хотя порой тропинка терялась и приходилось перескакивать с кочки на кочку. Лягушки с глухими всплесками прыгали в воду при их приближении. Заунывно прокричала какая-то птица.

— Ты снова хромаешь, — тихо заметила Делия после долгого молчания.

Тилар заставил себя распрямиться и шагать размеренно.

Делия придвинулась ближе:

— Почему это происходит?

В ответ он только мотнул головой.

— Ты не доверяешь до конца полученному исцелению?

— А как я могу ему доверять? Мирин вправила мне кости только для того, чтобы запереть дред хаула. Как только я избавлюсь от демона — если такое получится, — я снова стану калекой. Зачем же тогда забывать отточенные годами навыки? Они мне пригодятся.

— С демоном проклят, без него изувечен, — проворчал спереди Роггер. — Вот уж повезло так повезло!

Солнце уже близилось к зениту, а конца болотам все не было видно. Тилар постоянно оглядывался вокруг. Разве они здесь не проходили? Разве это не тот же самый пень? И вроде бы они уже продирались сквозь эти заросли ежевики. Но, как ни вглядывался он в грязь под ногами, своих следов не находил.

И тем не менее ему казалось, что они ходят по кругу.

Делию одолевали те же тревоги.

— Кажется, ты говорил, что болото скоро кончится, — обратилась она к вору и промокнула платком лоб.

Роггер недовольно обернулся. По носу у него стекал пот.

— Далеко, близко — это относительно. Я вас выведу…

Он не заметил ловушку. Нога вора попала в петлю, та с громким шелестом затянулась, и Роггер с воплем повис в воздухе вниз головой.