Эрсус. Инферно - Вел Павлов

За многие прожитые столетия Ивара никогда не ощущала такой безнадёги и разочарования в собственном бессилии. Некогда верная сила и влияние именно сейчас не желала слушаться, выходя из-под контроля некогда могущественной богини Смерти. Да и сама женщина уже держалась на оставшихся крупицах еще подвластных ей сил, но и те в любую минуту могли предать собственную хозяйку.

Купол домена небожительницы трещал по швам, угрожая разрушиться в любое мгновение под неистовой стихией. А бесконтрольная сила Смерти уже витала повсюду, создавая сотни, если не тысячи черно-зелёных вихрей, которые некогда были потоками сил, и тем самым теперь могли лишь причинять нестерпимую боль и приближение скорейшего развоплощения. Эта часть сути всех небожителей уже дышала ей в затылок, Ивара это отчетливо ощущала. Высший план богини Смерти, цитадель её незыблемой силы и влияния, из верного друга, превратился во взбешенного и яростного пса, желающий растерзать её в любой момент, стоит хоть на миг ослабить контроль.

Женщина терпела и боролась, бледнея с каждым вздохом всё сильнее и сильнее. Но богиня Смерти продолжала держать в уме осознание и мысль того, что стоит домену рухнуть, как бесхозная и необузданная сила мёртвого божества поглотит огромное количество, ни в чем неповинных жизней разумных существ, неся на своих плечах разруху и бедствия всему, чего только коснется. Сея погибель и рождая тем самым бесконтрольную армию достойную самой Смерти.

Она дала себе зарок, что будет держаться до своего предела и последнего вздоха перед развоплощением, отсрочивая Хаос грядущего безумия до последнего мига.

— Иви-Иви, как же жалко ты сейчас выглядишь… — раздался насмешливый и довольный голос бога Войны.

Тот, как по мановению руки оказался рядом с троном богини Смерти, а после обратил внимание на безумствующую бурю из сотен тысяч потоков силы, и которая набирала обороты с каждой секундой.

— Смотрю, тебе недолго осталось. И поделом тебе, дрянь неблагодарная, сама виновата, — развёл тот руками.

Но для Ивары, словно ничего и никого не существовало, стоит ослабить контроль и всему конец.

— А ведь всё могло сложиться иначе. Стань ты моей и передай своё влияние мне, то всего этого можно было избежать, — не унимался Алнот, чеканя каждое слово, будто забивал гвозди в крышку гроба богини.

Но вновь видя безэмоциональное и недвижимое лицо, как у превосходной мраморной скульптуры, небожитель продолжал гнуть свою линию с еще большим восторгом.

— Поэтому, чтобы вывести тебя из игры пришлось обратиться к твоему братцу. Вот уж точно, кто был рад уничтожить тебя больше остальных. А всего лишь стоило немного его проспонсировать, и вернуть толику его силы. И вот итог.

На мгновение обсидиановая маска на женщине тихо зашелестела и по её контуру, стали появляться мелкие ярко-фиолетовые трещины, и Ивара медленно подняла взгляд на бога Войны.

— Ты… жалок и несоизмеримо… глуп, — хриплым и тихим голосом произнесла небожительница. — Из-за своего поражения и страха перед Палом, ты привёл Илларан к краю гибели. Ты не более чем трус и всегда ним был. Как только мой брат войдет в силу у тебя не будет и шанса.

На такой ответ богини мужчина лишь расхохотался, как над хорошей шуткой.

— Я не боюсь Нандгара, он всего лишь пережиток прошлого, стоит ему исполнить свою роль, и я легко с ним разберусь, — просто проговорил Алнот. — Да и Лислина с Хамусом тебе не помогут. Хотя должен признать, у них что-то, да, получается, пытаются убедить в чем-то остальных… — довольно усмехнулся мужчина. — Но как только Архидемоны закончат рвать друг другу глотки, и не останется никого кроме Арласа, тогда появлюсь я. И возьму то, что моё по праву! Для этого мне не понадобится даже Зегарн! Я уничтожу всех, кто встанет у меня на пути! Все разумные будут стоят передо мной на коленях, либо я их уничтожу… — холодно процедил бог Войны с нескрываемым удовольствием.