Обручённая с Тёмным Богом - Рианнон Шейл

– Вы называете блуд любовью, а любовь блудом, практикующие сексуальные связи в не брака. – голос его казался не таким мягким, хотя внешне я и предположить не могла. – Якобы прелюбодействовать это нормально?

Все замолкли. Ей Богу заткнулись, ибо возразить не могут. Действительно, Хаос.

– Эрос, – сказал родитель. – Тогда реши сей спор.

– Дитя любви, – сказал он, подойдя ко мне. Потрогал мои щеки, лоб и руки. Задрал подол платья и взглянул на ноги, тогда как Агросс чуть не отвесил ему подзатыльник.

– Куда смотришь? Не трогай её!

– Алоран Азэрай, вы, однако, ревностный.

– Алоран Азэрай? – спросила я Темного.

– Долгая история.

– Так я не пойму, – встряла я. – Вы запрещаете мне, то есть нам, – указала на нас с Агроссом. – быть вместе?

– Как мило, – ответил улыбаясь.

Не пойму. Зубов у него много? Явился – не звали, еще и опоздал.

– Брак узаконить надо, – отвечает вдогонку.

Какой хороший Бог! Я сразу это поняла! Как только он явился.

Агросс ревностно заключил меня в объятья, стоя за моей спиной. Мне сразу спокойнее стало. И как он понял, что мне сейчас это необходимо?

– Мы обручены, – отвечает он.

– Этого не может быть! – снова кто-то выкрикивает.

Я одно не пойму, почему мы это не может решить семьей? Почему посторонние в зале?

Кричат тут, словно мне их мнение интересно.

– Самая страшная сила на свете. Имя ей любовь. Только она может убить и исцелись сердце темной стороны. Любовь творит чудеса.

Иногда ты всю жизнь чего– то ждешь, но когда оно, наконец приходит, тебе становится страшно.

Я мечтала увидеть родителей. Они рядом, здесь. Но глядя на них мне страшно. Страшно, что мы не поймем друг друга. А разногласие с Богами это не самое лучшее, что может быть. Я мечтала о силе и вот она у меня есть, но я не знала, что сила моя берет божественное начало, а это большая ответственность. И мне было страшно, что я не справлюсь и наврежу кому-то. Я всем сердцем ждала любовь и когда встретила ее, я боюсь теперь потерять. Потерять Агросса я боялась больше всего на свете.

И из того, что я тут услышала, было больше противоречий против нас. Чем положительных фактов. Одно я поняла точно. Светлым Богам нет места в Царстве Мертвых.

Боги мира Мертвых настояли на том, чтобы я покинула их мир. Новые родители придерживались того же. А то, что я не мыслила своей жизни без Агросса, это никого не волновало. Один Эрос мне сочувствовал. Он был первым сыном Хаоса, подаривший всей вселенной безграничную любовь и только он разделял всю мою боль. Так как знал, наши с Агроссом чувства истинна. Но даже он был не в силах помочь мне остаться здесь.

Агросс по прежнему не мог покинуть Баатор. Проклятье его связывало с варатми и как долго это продлиться никто не знал.

Я оттягивала свой уход, как только можно. Агросс и не помышлял меня отпускать. Он нарушал, закон ради меня. И все свободное время мы упивались друг другом.

Но мое сердце раздирало от боли, когда он уходил к вратам потому что я не знала вернется ли он?

Я сама того не зная обрекла его Боль, возможно даже гибель.

А Таира…. язык не поворачивается назвать её мамой. Мы похожи с ней как две капли воды, разве что глаза у нас разные. Может быть, однажды, я и назову её мамой, но только если на её лице появятся морщины раньше, чем у меня.

Она сказала, что чем дальше я от Агросса тем безопаснее для него. И мое возвращение в Офирус вернется ему бессмертие, но будет говорить о том, что я потеряю его навсегда.

Этот день не мог не наступить…

Оставляя на полу кровавые следы, Агросс устало дошел до комнаты и упал на колени таки не добравшись до кровати. Он поднял голову и взглянул на меня, а потом крепко зажмурился, словно боль была непереносима.

Мне было страшно. Страшно смотреть как он мучается из-за меня. Боль заставляла его корчиться от боли, стремительно теряя кровь.

Какова же эта боль, если такому как он она причиняет весь этот ужас.

Самое ужасное это иметь силу и не иметь возможности помочь тому, кого любишь.

Я не смогла больше оставаться рядом с ним. Я знала, что все равно однажды мне придется уйти.

Я решила за нас двоих, что два разбитых сердца лучше, чем бьющееся, но одно. Лучше я буду вдали от него, пусть лучше меня ненавидит, за что что оставила. Но я хотя бы буду знать, что он жив.