Сокрушая врагов - Александр Тестов

Преграды – ложь!

Они не стоят

Того, что говорится вслух.

Преграды – ложь!

Пусть их и строят

Лишь, те, кто к клятвам глух!

– Не робей, прорвемся, – подмигнул Вадим другу и вновь обратился к волхву: – видишь, как изменчива судьба… может, теперь ты ответишь на мои вопросы?

– Вам не выйти отсюда, в детинце князь и дружинники. Они убьют вас! – изрек Звияга.

– Значит, все же в детинце… так-так. Сам князь с дружиною. Ой, напугал. Прежде чем они про нас прознают – ты умрешь!

Старик демонстративно закрыл глаза.

– Второй вопрос. Кто у меня предатель?

Волхв упорствовал, глаз не открывал.

– Ладно… Давай-ка оттащим его, – предложил Вадим, оборачиваясь к другу.

Действительно не очень удобно было допрашивать волхва, когда тот распластался на трупе ката, из распоротого живота которого вытекала кровь. Много крови. Старик и так перепачкался в крови, но все же…

– Давай, – согласился Павел, и они вдвоем ухватили Звиягу за полы одежды и оттащили.

– Ну, – подтолкнул Вадим волхва, – нам все равно смерть, как ты говоришь… Пусть так… Так, может, я имею право перед смертью знать имя?!

Волхв молчал.

– А сколько тебе лет… или зим, старик? – неожиданно спросил князь руссов. – как ты ведешь свой счет? Или не помнишь?

– Не помню, – огрызнулся Звияга, не открывая глаз, – много…

– То-то и оно, что много… Пожил, покуролесил ты, старик… Боривой – твой сын?

Волхв резко открыл глаза и уставился на Вадима.

– Глазенками-то не стреляй! Вижу, что твой сын. А знаешь, мы с Пав… мы с Бааром знали мать Боривоя.

– Она жива? – встрепенулся волхв.

– Интересно тебе? А когда ты ее окрутил под носом князя, не интересно было?!

Звияга тяжело выдохнул и вновь прикрыл глаза.

– Давно это было… молод я был.

«Ага, – подумал Вадим, – цепануло старика за живое. Значит, серьезное дело было. Может статься, даже любовь…»

– Ты любил ее?

– Елену? – старик прищурился. – любил!

– Умерла она…

– Давно?

– В конце эээ… – Вадим припоминал, как на словенском будет август, – в конце серпня.

– Жаль… – прошептал волхв.

– Она было хорошей женщиной, – вставил Паша, – а ты…

– Так скажешь, кто твой соглядатай? – на волне воспоминаний вставил интересующий вопрос Вадим.

Волхв не успел ответить. За дверью отчетливо послышались шаги. Вадим тут же прыгнул к трупу ката и выдернул из плоти клещи.

– Вот, – Вадим протянул импровизированное оружие другу, – если пикнет, коли его, гада.

– Ага, – неуверенно кивнул Паша и все же упер инструмент в живот старику.

Вадим стрелой метнулся к двери, на ходу подобрав табурет. Он занял позицию сбоку от дверного проема, готовый обрушить табурет на любого, кто войдет в помещение.

Шаги замерли у самой двери, и она от мощного толчка распахнулась, противно скрипнув на петлях.

– Звияга! – раздался из коридора властный голос.

– Княже! – в ответ воскликнул волхв и тут же глухо крякнул. – кня…

– Ой! – голос Паши показался Вадиму испуганным.

Князь руссов держал табурет над головой, но в двери никто не входил.

– Звияга! – позвал все тот же голос. – ты тут?

– Кня…

Первым показалась голова в кожаном шлеме – это совсем не защита против массивной табуретки – хрясь! Табурет выдержал, не развалился, а вот голова стражника нет. Сначала тело упало на колени, качнулось, и стражник лицом уткнулся в пол.

– Что такое?! – проревел властный голос.

– Княже, посторонись, – раздался другой грубый голос… и в дверь влетел второй стражник с мечом в руке.

У этого был ратный, стальной шлем. Вадим приложил его намного сильнее. Шлем от удара наполз воину на глаза, а от второго удара охранник начал свое падение. Табурет разломился – жаль. В руке Вадима осталась только половина деревянного оружия. Не раздумывая ни секунды, князь руссов метнул в дверной проем эти остатки и, молниеносно нагнувшись, выдернул меч из рук еще не успевшего упасть оглушенного воина. В коридоре послышался сдавленный возглас – видимо, деревяшка угодила по назначению. Завладев мечом, Вадим сам перешел в наступление. Выставив клинок вперед, он прыгнул в проем. И наткнулся на воина в кольчуге, который левой рукой ухватился за щеку – похоже, именно туда угодила брошенная часть табурета – а в правой руке боец сжимал факел. Воин не успел среагировать и получил мечом в лицо. Вадим свободной рукой выхватил у него факел и оттолкнул тело. Подняв факел выше, князь руссов увидел, как падающее тело воина с рассеченным лицом упало и придавило к стене…

– Гостомысл?! – не поверил Вадим своим глазам.

Он быстро огляделся, в коридоре больше не было противников. Новгородский князь пытался оттолкнуть тело умирающего дружинника, но то ли он так был напуган стремительной атакой неизвестного, то ли хлеставшая кровь мешала ему…

– Гостомысл! – Вадим полностью утвердился в своей догадке. Именно этого человека он видел в своих снах. Сомнений не осталось. – На ловца и зверь бежит…

– Я… я – князь. Ты… ты кто такой? – все еще борясь с мертвым телом, выдавил Гостомысл.

Вадим оттолкнул тело в сторону и плечом прижал новгородского князя к стене.

– Я тот, которого ты так долго искал.

При этом Вадим так страшно оскалился, что Гостомысл округлил глаза.

– Ты… ты…

– Князь руссов! – подсказал ему Вадим.

– Кн… князь… руссов…

– Да! И я давно хотел с тобой поговорить. Думаю, и ты не против?

– Не-е-ет… Не против…

– Вот и добро! Давай, пшел! – Вадим оторвал новгородца от стены и подтолкнул к двери.

Гостомысл вошел в пыточную, а следом и Вадим.