Легион выродков - Максим Волосатый

В общем, все были заняты делом: истребители и опорники дрались, по одному вычищая орбитальное пространство от «селедок»-мойлов (надо признать, что рыбы – не самые сильные бойцы в Галактике), огневики поддерживали, Илла чертила на экранах сложные построения второй фазы хаоса (первая, с подавлением командных центров, прошла на ура), Сипала командовала, и только ваш покорный слуга, вкупе с такими же страдальцами на других «люстрах», маялся дурью, отчаянно страдая. Это и есть проклятие крейс-пилотов: весь бой неподвижно сидеть, ждать и смотреть, как дерутся другие, не имея права отвлечься даже на секунду, – ты можешь потребоваться в любой момент.

Но пока, тьфу-тьфу-тьфу, все складывалось удачно, даже слишком. Мойлы – не тот противник, который при равенстве сил может серьезно противостоять одному из наиболее известных соединений наемников в Галактике.

Наши истребители, подсвеченные зеленым на трехмерных мониторах, висящих вокруг Иллы, уверенно оттесняли красных и синих мойлов с орбиты Базы-2 в сторону первой орбиты, на которой два линкора «селедок» отбивались от наседающей на них флотилии конвергенов. И положение их назвать хорошим трудно. Если конвергены были свободны в маневрах, то мойлам деваться с орбиты некуда, своих на поверхности не бросишь. В целом ситуация складывалась в пользу выродков.

До момента, когда на экранах Финилы начали появляться странные пятерки кораблей, почему-то не участвующих в перестрелках, а молча и упрямо пробивающихся в центр кружащейся карусели двухорбитального боя. И пятерка, о которой шла речь сейчас, была уже третьей.

– Дада, брось его! Огонь по скоплению «три»! – выкрикнула Илла в микрофон.

Богомол перенес огонь части орудий, но странная пятерка, казалось, даже не стала связываться с ним. Молча уклонившись от залпов, скопление точек синхронно (чересчур синхронно, на мой исстрадавшийся от безделья и потому очень внимательный взгляд) рыскнуло в сторону и нырнуло мимо двух сцепившихся двоек, выходя из зоны обстрела Дады.

Внешне все вышло совершенно естественно и непринужденно.

– Объект «три» вне зоны поражения! – доложил Дада и вернулся к своим целям, благо заняться ему было чем: «люстры» мойлов точно так же не давали расслабиться никому в округе.

И все.

По идее, пятерка с присвоенной цифрой «три» должна была появиться у Дюида, в левом огневом полушаре, но ничего подобного не произошло. Молчаливые гости вошли в мертвую зону «люстры», спрятались за кучей, локально устроенной четырьмя истребителями, и неспешно начали дрейфовать. А что? Огонь они не ведут, соответственно, на данный момент опасности не представляют. Левый огневик их сдал, а правый не принял – и нет их. Истребителям и опорникам своих развлечений хватает, чтобы обращать внимание на условно безопасного пока противника. Хуб, конечно, в голове их держит, но у него тоже дел выше крыши. Что в итоге?

А в итоге – засада. Самая настоящая. Причем созданная в самой гуще боя. Красиво? Еще как. И я бы с удовольствием повосхищался артистизмом, кабы эти «мимы» молчаливые не играли за противника.

Я вызвал тотальную карту боя, есть такая опция у командира, хуба и крейс-пилота. Дал минимальное разрешение… и на этом месте моя рука замерла на манипуляторе. Десять секунд мне потребовалось, чтобы найти на карте двух орбит восемь (Восемь! Их мать!..) молчаливых пятерок, зависших в мертвых зонах «люстр». Все то же самое, что у нас. Один в один. А если несколько похожих групп кораблей синхронно выполняют одинаковые маневры, это означает… что вряд ли это мойлы. Ну, и если додумать до конца, то: мама, это фай…

Я уже был готов перевернуть «люстру», крича Даде, чтобы он открывал огонь, как только будет в состоянии. Как тогда, на техосмотре. Но тогда было еще одно… Мне захотелось оскалиться. Да-да, я помню, надо предупреждать командира. Но засадные пятерки настолько неподвижно висели в ключевых точках (они не двигались, а значит…), что времени я бы нам уже не отвел нисколько.

Что делать? Рвать все порядки и схемы хуба? Черт побери. Я врезал по клавишам связи Сипалы и Финилы. Единственное, что я себе позволил лишнего, это поставил в копию разговора и Сванича.

– Командир, внимание! – Надеюсь, Сипала прислушается к моим словам.

– Да, Егор, – уже по голосу Сипалы слышно, что у меня пара секунд на доклад, не больше.

– Засада, командир, – я постарался говорить как можно более конкретно. – Неопознанная пятерка, не ведущая огня. Висит в мертвой зоне, готовится ударить.

– Я вижу, Егор, – чуть рассеянно отозвалась Сипала. – И Илла видит. Илла?

– Контроль номера «три», – голос Финилы ровен и спокоен, но уже понятно, что обижается: как же, через ее голову рассказывать командиру очевидные вещи. Типа, неужели я настолько ей не доверяю? О, женщины…

– Вижу, слежу.

В ее интонациях отчетливо проскользнуло: «Не морочь голову, придет время, займемся и ими». О, нет, еще эмоций тут не хватало.

– Командир, их восемь таких групп по всем орбитам, все висят перед «люстрами». – Да как же до нее донести-то? Ох, не привык я, чтобы мои слова перепроверяли и оценивали, конвои дэ-ка себе такого не позволяют. – Присмотрись, командир. Выдержка, скрытность, мастерство маневра. Сипала, это не мойлы.

Мгновение, легкое, тихое, короткое мгновение. На экране чуть-чуть шевельнулась точка правого опорника, Сванич уходил с теоретически возможной линии огня. Ну хоть кто-то меня услышал. Ну же, командир!..

Я ее понимаю, среди боя принимать решение по хрен знает каким целям. Ничего не понятно, но делать что-то надо. Что? Выдирать из боя такие нужные истребители?

Я опять скосил глаза на экран. Неподвижно висевшие до этого пятерки начали медленное движение. По кругу? Не разобрать, слишком маленькое разрешение.

– Командир, здесь правый опорник, – ожил динамик голосом Сванича. – Номер «три» начал движение.

Плевать на все предосторожности! Плевать на субординацию, на выродков, на Легион, Брата Тихона, Сипалу, Финилу и всю Вселенную скопом. Сейчас значение имеет только эта пятерка. Ибо чувствуется мне, что это «жу-жу-жу» неспроста. Стоп, откуда это в моей голове? Не знаю. И ладно.

Единственное, что я оставлю из инструкций, это оповещение комсостава. И не только…

– Внимание всем! – Я переключил свой микрофон на общую связь. – Готовность к крейс-маневру!

Сипала промолчала. Признание? Похоже. Илла, солнышко, только не обижайся на ме…

И поздно! Поздно!

Загадочная пятерка под номером «три» вспыхнула ярким цветком. Пять раскрывающихся линий обозначили пять проблем, с которыми столкнулась мобильная волна датана Аглая. И мысли кончились. Осталась только драка. И плевать, что я крейс-пилот. И драться мне нечем. Там поглядим.

Поздно? Почти поздно! Но «почти» – это не приговор.

Сволочная пятерка (я уже начинаю восхищаться их мастерством) не подставилась. Вот никак. Раскрывшийся цветок прокрутился на месте, пыхнул в стороны и взорвался залпами, сбившими с курса несколько истребителей и левого опорника (не Сванича – Бьяна). Не повредили, непросто это – с одного выстрела сломать выродков, но смешали порядки.