Цель оправдывает средства - Алексей Фомичев

– Ничего себе скудные данные, – вставил Антон. – Вы знаете очень много не только об Анкиваре, но и о других.

– Увы, теперь это в прошлом, – вздохнул Эгенворт. – Теперь все каналы доступа информации перекрыты. Мы даже не знаем, уцелел ли кто-нибудь из единомышленников.

– Что, совсем связи нет? – спросил я Битраю.

Тот покачал головой:

– Связь прервана. А проявлять активность опасно. Эдак мы привлечем внимание ГТП. Приходится ждать…

– Давайте вернемся к главному, – предложил Эгенворт. – Итак, Логошет. Равитан полностью контролирует западное полушарие. Колония насчитывает около пятидесяти тысяч человек. Экспедиционные силы, промышленные мощности, специалисты разных областей… Станция ПСД укрыта в горной части экваториального материка… э-э… Гемвил.

– Они не лезут в восточное полушарие? – задал вопрос Сергей.

– Стандартная схема действий. Контроль над половиной земель, вторая половина – «чистая». Конечно, континент под надзором со спутников. Возможно, работает разведка.

– Кстати, на орбите два спутника. Не исключен запуск третьего, – добавил Оскольт.

– Насколько известно, Равитан опасается появления разведки противника. Поэтому держит довольно крупную группировку. Еще одна особенность – относительно высокий уровень местной цивилизации. Вторая категория по шкале развития. Есть и огнестрельное оружие, правда, довольно примитивное.

– А что в восточном полушарии?

– Другая цивилизация. Правда, она пошла несколько иным путем и не достигла уровня западной.

– Знакомо, – сказал Марк. – Как и у нас. Европа, с одной стороны, и индейские племена – с другой.

– Так вот, – продолжил Эгенворт. – Из трех воюющих сторон Равитан, пожалуй, больше других использует наемную силу в военных целях. Анкивар ставит под ружье лишь четвертую часть аборигенов, а Датлай и вовсе предпочитает отправлять их на вспомогательные работы. Равитан же привлекает местные кадры для участия во всех конфликтах.

Я скользнул взглядом по огромному экрану на стене, отметил точку, обозначавшую Логошет, и мысленно провел прямую линию к Земле.

– С Логошетом понятно. В каком же мире нам предстоит работать? Где будем захватывать установку?

– По нашим сведениям, во втором пространстве, кроме Логошета, Равитан работает еще в двух мирах. Причем один под их полным контролем. Там человечество только-только начинает формировать первобытнообщинный строй. Такой мир нетрудно завоевать полностью. О другом ничего не известно.

– Да-а… – протянул Толик. – Негусто. Можно влететь прямо в объятия равитанцев.

– Что ж, устроим разведку боем, – отозвался Антон. – А какой мир под контролем, точно неизвестно?

– Нет, – покачал головой Эгенворт.

– Тогда по принципу «куда кривая вывезет». Иного способа все равно нет…

Короткий отдых – и снова в бой. Мы не могли себе позволить долго расслабляться, так что ограничили паузу между операциями одними сутками.

Доктор Новистра настаивал на полном курсе восстановительных процедур в его медицинском центре, но мы сделали иначе. Набрали продуктов и питья и улетели к морю. Шашлыки, вино, купание – тоже релаксация, в более привычном для нас варианте.

Новистра недовольно покачал головой, узнав о нашем решении, но в конце концов махнул рукой. Этих землян не поймешь. Мутанты, одно слово. Все у них не так…

* * *

Когда основной вопрос был решен, слово взял Оскольт:

– Мы планируем начать разведку остальных миров второго сектора. Если мир окажется «чист» – ставим блокировку. Если обнаруживаем силы противника – тихо отходим и вызываем помощь.

– Разумно, – одобрил идею Сергей. – Это ускорит ход дела.

– И еще, – добавил я. – После «закрытия» всего сектора теряет актуальность маскировка наших действий при поиске разведки противника. Так что в следующий раз для поиска и нанесения ударов мы можем использовать технику. Все равно ни вызвать помощь, ни уйти они не смогут…

– Но тогда нас заметят аборигены!

– Ничего. Одной легендой больше, одной меньше. Зато мы экономим время и силы. Да и риск снижается.

– Возможно, это и имеет смысл, – осторожно заметил Эгенворт. – Правда, при нанесении удара могут пострадать третьи лица.

– Значит, надо лучше выбирать место и время удара. И потом, – я посмотрел на Эгенворта, – противник церемониться не станет. И жизни аборигенов считать не будет. Понятное дело, мы попробуем избежать лишних жертв. Однако гарантировать, что никого не заденем, нельзя.

– Довольно жестко.

– Да. Но иного выхода нет, – с нажимом повторил я. – Мы не можем позволить себе такую роскошь, как ошибка. Второго шанса нам не дадут.

В ночь перед выходом внезапно остановилось сердце. Я сквозь сон почувствовал удушье и боль в груди. В голове промелькнула паническая мыслишка, что мутация прошла успешно и теперь я видоизмененный труп.

От удушья перед глазами замелькали разноцветные огоньки, а мозг от недостатка кислорода начал показывать фантасмагорические картинки. Они крутанули быстрый хоровод и исчезли. А следом ушло сознание.

…Утром я проснулся от великого удивления, что еще жив и могу видеть, слышать, дышать. И выталкивать сквозь онемевший язык слова из народного лексикона.

Не спеша оповещать кого-либо о ночном происшествии, замерил давление и пульс. Давление было обычное – сто двадцать на восемьдесят. А вот пульс едва дотягивал до сорока. Сердце ровно и мощно толкало кровь по венам и артериям, насыщая тело кислородом. И никакого дискомфорта и неудобства.

«Что ему надо? Замедлить сердцебиение? Показать власть над телом? Поиграть?..»

Уже перед выходом проверил температуру тела. Градусник застыл на отметке тридцать пять и три десятых градуса. Организм не нуждался в излишке тепла. И не хотел постоянно потеть. Что он не захочет завтра?..