Американец - Григорий Рожков

— Отлично. Молот, код Восток! Повторяю. Код Восток.

Вот теперь точно все. Основные силы сейчас пойдут вперед. «Восток» по общей договоренности значит, что моя группа в сотню солдат со всей техникой и тылами, что имелись, уже не формально, а фактически объединяется с батальоном Дэвидсона. Единым отрядом мы становимся головной походной заставой основных сил. Нам первым к Туголицам выходить.

— Холс, код Восток! Кинг, встретишь транспорт, погрузишься — и к точке встречи.

— Да, сэр! Вот так, планы поменялись немного.

Не будь у меня трофейной ЗСУ и грузовика с боеприпасами к ней, остался бы ждать со всеми подхода колонны. А так — оставляю грузовик, а сам на танке с нынешним экипажем и тремя рейнджерами в качестве десантников отправляюсь вперед, на встречу с капитаном. Вот ныло у меня сердце, словно беду чуяло…

Отъехали мы от стройки на сотню метров, над головами погасла последняя искусственная звезда, как впереди, там, где мы должны пересечься к капитаном, вспыхнула ожесточенная перестрелка.

— Shit! Rangers, hold on! Gray, full speed![39]— Не дай бог еще засада, тогда мы облажались… Выскочили к дороге, а там! — Stop! Holy[40]… — Со всех сторон стрельба и взрывы. Мы, судя по всему, в центре колонны выскочили. Слева два «шермана», голова колонны, оба в хлам. У одного даже двигатель из корпуса вышибло, второй ярким факелом горит. «Додж» капитана в кювет улетел. Чуть ближе к нам, слева, одна из «Росомах» задом на обочину съехала, гусеницу ей сорвало, но экипаж отважно продолжает бой, уверенно сажая снаряд за снарядом по кустам на другой стороне дороги. Справа от нас, в хвосте колонны, еще одна САУ весело так пылает. Пехота по всей длине колонны вовсе в шоке, грузовики побросали, бездумно сбились на безопасной стороне дороги — и стреляют во тьму без разбора. А немцы стреляют в ответ, в том числе из пушек… Разлетевшаяся башня уцелевшей самоходки тому подтверждение.

— Десант с танка! Прикрывайте нас и успокойте пехоту! Грэй, сдай назад и из-за разбитой САУ к «доджу» двигайся. Может, Дэвидсон еще жив… Саммерс, приготовь фугасные снаряды! Кейв! Цель — пулемет слева. Беглый… огонь!

Немцы испугались — там, куда попали снаряды пушки, огневые позиции затихали навсегда. Тут без вариантов — либо труп, либо отступил. Справа, с яркой вспышкой, поднялся столб земли, комья которой посыпались на голову и за шиворот.

— AT gun on the left![41]— Ё-мое! Пушка в десятке метров от «доджа» капитана укрылась — как она там оказалась?

— Прячься за разбитый танк! Я соскочу здесь! — Кейв оторвался от прицела и попытался меня остановить, но я уже перемахнул через борт башни. — Подавите пушку!..

— Сэр! Не делайте этого!

Рик, не я сейчас самый важный… Вот только куда меня несет, скажите, люди?..

Припав к земле возле танка, огляделся, танкодесантники махнули мне рукой, кто-то скомандовал: «Прикрывающий огонь!» — и все солдаты, кто мог стрелять, открыли по противнику шквальный огонь.

Это мой шанс! Рывок через дорогу. Ох, беда, горящий танк меня подсвечивает. Слева и справа поднимаются фонтанчики пыли, выбитые пулями. Словно безумный, я диким зигзагом мчусь вперед и уже у самого джипа ныряю и кубарем подлетаю к колесам машины. Откуда только силы берутся? Осмотримся…

Проклятье! В кузове лежит мертвый радист, крепко сжимающий карабин: он собирался драться, но не успел выбраться из машины. Разбитая вдребезги рация вынесена из креплений в борту. Что в кабине?

Дзинь!.. От капота срикошетила пуля, заставив меня пригнуться. Забываешься, лейтенант… Водителя нет за рулем, он успел выскочить из машины, укрыться за двигателем и даже несколько раз выстрелить из винтовки, но его настигла пуля — прямо сквозь каску в голову. Где же капитан? На пассажирском месте рядом с водителем пусто. Куда он делся? За машиной, в канаве кто-то застонал. Нашел!..

Вытаскивать капитана под обстрелом было нелегко. Пришлось лезть под машину, извиваться ужом и шлепать локтями по луже масла. В темноте кое-как ухватил что-то бормочущего себе под нос Дэвидсона за липкий от крови воротник и потащил. Выбравшись обратно за «додж», я с горечью осознал, что ситуация становится хуже. Немцы медленно напирали на зашуганный батальон, плотность огня со стороны противника возрастала. Трофейная зэсэушка кое-как загасила противотанковую пушку и изо всех сил старалась прикрыть меня, но для безопасности пришлось отвести машину назад на десяток метров и стрелять оттуда.

Вашу мамашу, как свалить? Пули в попытках достать меня с остервенением вышибают из корпуса измученного «доджа» снопы искр.

— Vorwärts!..[42]

Еще чего? Из кустов рядом с разбитой пушкой выскользнуло минимум четыре тени. Мои танкодесантники попытались прижать их огнем… Есть секунда, думай! Ото всех не отобьюсь однозначно, силенок не хватит… Бежать? Под пулями? Один, может, и перебегу дорогу, но с раненым кэпом этот финт не прокатит… Или прокатит? А-а-а! Была не была! Экспромт, блин!..

Вытряхиваю из подсумка все наличные гранаты. Две дымовые и три осколочные. О’кей. Сначала осколочные. Выдергиваешь чеку, бросаешь. Чеку, чуть левее, бросаешь. Третья пошла!.. Теперь дымовые. Раз! Куда выскальзываешь, вторая? Иди сюда, дымовушка…

— Кхе, кхе!

Задыхаясь от ударившего в лицо потока дыма, швыряю последнюю гранату и, словно опытный, но все равно невероятно уставший грузчик, натужно кряхтя, закидываю на плечи взвывшего от боли капитана. Ноги, ноги, выносите мою… кхе, спину!

— Run, lieutenant, ru-u-un![43]— Как же это бодрит. Жаль, такая бодрость не останавливает пуль… Еще два шага — и я в безопасности!

Хлопок гранаты за спиной я услышал. За доли секунды успел испугаться и расслабиться — кажется, не зацепило… Но — увы и ах! Правую ногу сильно и просто чертовски больно дернуло влево, ноги заплелись, и я кувырком, вместе с раненым Дэвидсоном на плечах, полетел в руки вынырнувших из темноты рейнджеров.

Ай-ай-ай-ай! Нога! Нога, нога, нога! Ай, сейчас помру! Как больно-о-о!..

— Fuck! My leg! A-a-a!.. Shit![44]

— Вы ранены, сэр! — В моем мире на такой подход к делу сказали бы: «Капитан Очевидность не спит!» — но у меня только на мысль о кэпе хватило сил. И без того темный, предрассветный мир неожиданно и окончательно померк. Это из-за какой-то раны на ноге?.. Шутить изволите?..

— Сэр! Очнитесь! Сэр! — Убью Кинга — так лупить меня по лицу. Трибуналом попахивает! Нападение на офицера, блин!.. Хм. Мыслю — значит, существую! Черт, прорвало меня наконец-то. Весь день обороны города я лишь трудился, думать не очень хотелось. — Сэр?