Вредность - не порок - Катерина Полянская

Я пристыженно затихла. И как ему удается постоянно заставлять меня чувствовать себя полным недоразумением?

— Он отобрал твое кольцо, — тихо произнесла я и бросила извиняющийся взгляд на властелина.

— Вот так запросто взял и отобрал? — Алекс заинтересованно приподнял бровь. — Кольцо?

— Ну не кольцо, а кинжал, — исправилась я. — Можно подумать, есть разница.

— Есть, причем колоссальная. Кольцо он смог бы снять разве что с трупа. Так что не волнуйся, оно к тебе вернется. Пообижается на безголовую хозяйку, разбрасывающую артефакты где ни попадя, и вернется.

Мысль о том, что любимое имущество скоро снова будет при мне (нет, я не жадная, что вы!) заметно придала уверенности. Что ни говори, а я уже успела привыкнуть к этому орудию пыток. Тем более что сейчас его помощь была бы нелишней.

Положение в ближайшее время измениться не угрожало. Забыли про нас, что ли? Значит, можно и поговорить.

— Ты не поверишь, что с нами произошло, — начала я.

— Поверю — очередная гадость. Зная тебя, ни на что другое надеяться не приходится.

Рассказ обо всех злоключениях, начиная с нападения на постоялом дворе и заканчивая побегом из дома тетушки, получился на удивление длинным. А ведь и суток не прошло. Да уж, жизнь бьет ключом и почему-то всегда мне по голове! И отчего мне дома не сиделось? Проблем однозначно было бы куда меньше.

— Прости меня, — тихо попросила я.

— Выучила новое слово? — хмыкнул властелин.

— Вот как с тобой можно нормально разговаривать! — возмутилась я. — Я тебе, между прочим, о серьезных вещах говорю, а ты!..

Слов на него не хватает! Разве что привлечь парочку позаимствованных у одного крылатого субъекта?

— Хватит себя грызть, оставь и мне что-нибудь. — Прежде чем я успела открыть рот, он сообщил: — Габриэль жив.

— Ты уверен?

— Как в том, что меня зовут Алексэрт. Видишь ли, когда властелин использует свой дар, между ним и объектом устанавливается особая связь. Навсегда. Я бы почувствовал, если бы нить разорвалась.

Одним поводом для беспокойства меньше. Уже хорошо. Теперь можно подумать о том, кто нас похитил, зачем и, главное, как бы освободиться. А то получить ответы на предыдущие два вопроса из первых уст мне почему-то очень не хочется.

— Как думаешь, зачем мы им понадобились? — Собственная мыслительная деятельность ни к чему путному пока не привела, и я решила для начала узнать результаты чужой.

— Не мы, а я, — поправил Алекс. — И не им, а Власу. И не то чтобы я был ему уж очень нужен. Скорее колдун хочет, чтобы меня не было на свете.

Я сдавленно пискнула. Нет, конечно, я и раньше почти знала, что это Влас, но одно дело — почти, и совсем другое, когда висишь здесь. И вообще…

— Тогда почему я не чувствую здесь того, что чувствовала в долине и когда сгорел мой дом? — Я наконец нашла в этой цепи слабое звено. — Это не он.

— Еще как он, — отмахнулся Алекс. — Просто у Власа всегда найдется помощник, готовый сделать всю грязную работу за него. Это я по себе знаю, тоже был когда-то таким дураком.

Это надо же, как мы разоткровенничались! А я-то думала, он и под пытками о себе ничего не расскажет.

Я решила проявить гуманность и больше к властелину с вопросами не приставала. Собственный мыслительный процесс тоже не шел, застопоренный поднимающейся из глубины души паникой. Проблема спасения бедных нас от злых и страшных наемников и еще более злого и страшного Власа стояла на повестке дня намертво, аки рукотворный монарх на Дворцовой площади, и деваться никуда не собиралась. Время тянулось очень медленно, и меня уже начало клонить в сон (при любых обстоятельствах остаюсь собой), когда…

— Ксения! — неожиданно нарушил тишину Алекс, заставив меня встрепенуться. Голос его звучал как-то непривычно. — Я давно хотел тебе сказать… просто случая подходящего не было. А теперь вообще не знаю, наступит ли когда-нибудь, поэтому…

Но договорить он не успел. В одном из ходов послышались тяжелые шаги, а чуть погодя к ним прибавились и голоса. Мы напряженно прислушались. Звуки приближались. Мамочки! Внутри все сжалось. Сердце бешено затрепыхалось.

— Как думаешь, если не обращать на них внимания, может, они обидятся и уйдут? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от подкатывающей истерики.

— Я бы на твоем месте на это не сильно рассчитывал, — хмыкнул Алекс.

Мне бы его спокойствие! Хотя бы видимое.

Несколько секунд спустя из одного из ходов вынырнула знакомая троица: главарь и два шкафоподобных наемника, на фоне которых тот смотрелся субтильным подростком. Остальных собратьев по разуму (подозреваю, что этот самый разум у них один на всех) он где-то потерял. Наверное, закованный властелин не внушал мерзавцу благоговейного ужаса. Интересно, этот тип знает, что Алекс не только маг (вернее, бывший маг), но и властелин или об этом его проинформировать забыли?

Паника схлынула так же быстро, как и пришла, сменившись легкой досадой. Роль приманки, отведенную мне, я уже сыграла, стало быть, больше им не нужна. И вряд ли меня отпустят с миром. А погибнуть от рук каких-то паршивых наемников при всем многообразии вариантов мне почему-то не улыбалось. Ну что за невезение-то!

— О, очухалась девка, — недоверчиво протянул один из наемников из-за спины главаря. — А я-то думал, вы ее того, пришибли.

Я брезгливо оглядела всю эту гоп-компанию и гордо вздернула подбородок. Ага, думал он! Вот бы узнать, чем.

— Ей же хуже, — равнодушно бросил главарь, направляясь ко мне.

Это прозвучало многообещающе, у меня холодок по спине пробежал. Хм… если подумать, смерть может оказаться далеко не самым худшим вариантом.

Он окинул меня оценивающим взглядом, словно бы на что-то решаясь. Ох не нравится мне это…

— Эльф сказал не трогать девку, — напомнил главному один из ошивающихся за его спиной лбов. — Она ему самому зачем-то нужна.

Эльф?!

Та-а-ак…

— Думаю, просто живой ему будет вполне достаточно.

— А мне — нет, — мгновенно среагировал Алекс. — Тронешь ее — убью!

Что бы я без тебя делала? Да разве ж они послушают! Главарь, гадостно улыбаясь, медленно коснулся моей щеки, насмешливо скосил глаз на властелина, и его рука не спеша поползла вниз, к вырезу платья. А глазенки у его прихвостней стали масленые — думают, и им чего обломится. Шиш!

— Попробуй, — нагло предложил бандюга. Чувствует свою власть, мерзавец!

Оставалось только порадоваться, что платье тетушка выдала довольно закрытое — тугой ворот начинался у основания шеи и был застегнут на все пуговки. И то хлеб. Я бросила через плечо главного гада взгляд на Алекса, вздрогнула — лицо властелина исказила такая гримаса ненависти и ярости, что даже я испугалась, — и зареклась смотреть в его сторону. Зачем зря мучить и себя, и его…