Гаэльская волчица - Анри Лёвенбрюк

— Хорошо, Алеа, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, но главное сейчас — выбраться из этого жуткого места.

Алеа молча кивнула, соглашаясь, хотя ответ Фелима ее не очень-то устроил: она хотела, чтобы друид больше ей доверял, но понимала, что сейчас не время спорить.

— Я пойду первым, — объявил он, — а вы будете замыкающим, Галиад, и глядите в оба, помните, что первая гидра напала на нас с тыла.

Фейт положила руку на плечо Мьолльна.

— Вперед, Белая Борода! — воскликнула она с улыбкой.

И компания отправилась в путь. Алеа следовала за Фелимом, не спуская с него глаз. Друид выглядел очень сосредоточенным. Внезапно Алеа заметила проходящие через его тело волны энергии: эти маленькие красноватые облачка были почти невидимыми, но она без труда различала их. Сайман. Он окутывал Фелима и крошечными сгустками уходил в воду впереди друида.

Алеа догадалась, что Фелим выбрасывает вперед порции силы, прощупывая, не грозит ли им опасность. Ничего сложного, она должна попробовать — ведь в Сай-Мине, с лодкой, у нее получилось!

Не сбавляя шага, она попыталась отыскать свет внутри себя и почти сразу, очень легко, нашла трепещущий огонек. Оставалось раздуть его, заставить гореть в полную силу.

Алеа стала наращивать этот малый проблеск в своей душе, постепенно все больше проникаясь сайманом. Затем она попыталась окутать свое тело волнами, как это сделал Фелим, но ей было трудно сосредоточиться. Сайман едва не ускользнул, но она собралась, и пламя разгорелось с новой силой. Мало-помалу сайман наполнил ее и вырвался наружу, окутав тело светом. Только ее свечение было не красным, как у Фелима, а голубым. Неужели все так просто и энергия делится на мужскую и женскую? Все может быть, но так ли это важно сейчас?

Она должна последовать примеру Фелима: подчинить себе силу и посылать ее впереди себя над самой водой. Алеа сделала глубокий вдох и собрала всю силу в одну точку. Вот он, сайман, тут, в груди. В следующий миг девочка вытолкнула его наружу вперед, не очень понимая, что и как делает. Просто мысленно приказала ему: вперед. Ощущения были такими же, как тогда у подножия Сай-Мины, когда она — повинуясь лишь чутью — послала сайман за лодкой.

Внезапно Фелим вскрикнул, Алеа вздрогнула от неожиданности и тут же упустила силу: огонек, горевший в ее сознании, погас.

— Это ты сделала? — рявкнул Фелим, схватив девочку за плечи.

Она не знала, что отвечать разъяренному друиду.

— Что случилось? — встревоженно спросил Галиад.

Фелим несколько мгновений молча смотрел Алее в глаза, потом вздохнул и отпустил ее:

— Ты меня напугала. Я решил, что… Знаешь… Ты могла бы предупредить, что пытаешься…

— Да объясните же, о чем вы говорите? — нетерпеливо потребовала Фейт.

— Ни о чем, простите, это моя вина… — ответил друид. — Идемте, мы почти у цели, — кажется, я вижу выход из тоннеля.

И он зашагал вперед. Алеа держалась рядом, а трое их спутников, ничего не понимая, изумленно переглянулись. Наконец Мьолльн пожал плечами и махнул рукой, словно хотел сказать: «После разберемся…»

— Ох уж эти мне волшебники, — шепнул он и захромал дальше.

Алеа, не отстававшая от Фелима ни на шаг, все-таки решилась задать мучивший ее вопрос:

— Вы почувствовали мою силу? — тихонько произнесла она.

— Ничего я не почувствовал, мне просто показалось! — отрезал, не глядя на нее, Фелим.

— А вот и почувствовали! Это был мой сайман. Я пыталась повторить то, что делали вы, хотела послать вперед мою силу.

Фелим повернул к ней голову и недоверчиво вздернул бровь:

— Откуда ты знаешь, что я делал?

— Я вижу. Вижу силу вокруг вас, когда вы пускаете ее в ход…

— Ты играешь с вещами, которыми не умеешь управлять!

Алеа вздохнула:

— Вы худший учитель в мире, Фелим!

— Ты — не моя ученица! Забудь…

— Но вы же говорили…

— Вот именно, что говорил! Давай выбираться отсюда, сейчас это — главное!

Алеа молча последовала за друидом. Она никак не могла понять его. Временами ей казалось, что Фелим вот-вот ей поможет, но мгновение спустя друид отталкивал ее — словно испугавшись, а ей так хотелось, чтобы он попытался ее понять. Она сама куда больше Фелима боялась этой своей неизведанной силы.

В конце коридора, наверху, замаячил выход: бледный свет луны проникал в подземелье, и путники ускорили шаг, стремясь поскорее вдохнуть свежего воздуха.

Выбежав наружу, они оказались на поляне, как две капли воды схожей с той, откуда началось их опасное путешествие. Когда глаза привыкли к лунному свету, они обнаружили, что их окружили сильваны, и в изумлении переглянулись.

— Я… Я надеюсь, что мы их не потревожили, — пробормотал Мьолльн.

Сильваны замерли в неподвижности, слившись с деревьями. Их было много, очень много, великое множество…

— Фейт, это и правда Борселийский лес?

— Никаких сомнений, — кивнула бардесса, радостно улыбаясь сильванам.

Алеа вышла вперед и воскликнула:

— Мы пришли к Оберону!

Один из сильванов приблизился, чтобы поговорить с девочкой, другие замерли за его спиной.

— Вы нашли проход. Гм-хмм. Странно.

— Один из ваших указал нам путь, — объяснила Алеа.

— И вы отыскали выход. Гм-хмм. Вы смелы и отважны.

В это мгновение среди деревьев появился еще один сильван, и собратья расступились, давая ему дорогу. Алеа сразу узнала Оберона. Все сильваны отличались красотой и изяществом, но этот был прекрасен. Величественной походкой Оберон направился к девочке и ее спутникам и обратился к ним на своем языке:

— Этх а йан эли Алеа. Шан вал эммана ан бор алиан.

Он остановился перед Алеей и приветствовал ее грациозным поклоном. Все остальные немедленно опустились на одно колено, шепотом повторяя какое-то слово: Алеа поняла — это знак уважения — и почувствовала, что краснеет. Она не привыкла быть в центре внимания.

— Мы ждали вас, Кайлиана.

Фейт, положив руку на плечо девочки, шепнула ей наухо:

— Так они называют… своего Самильданаха.

— Но что это значит?

— Не знаю, лучше спросить у сильванов, — тихо ответила бардесса.

Алеа со всем возможным почтением обратилась к лесному повелителю:

— Приветствую тебя, Оберон. Это мои друзья.

Сильван улыбнулся:

— Вы, должно быть, сильно проголодались, сейчас мы вас покормим.

Оберон повернулся к своим подданным и взмахнул руками. Сильваны тотчас поднялись, и пятеро друзей стали свидетелями изумительного зрелища. Вся поляна пришла в движение: лианы, деревья и листья шуршали, двигались, переплетались, и очень скоро в глубине леса возник сад, а в саду ниоткуда появились длинный пиршественный стол, скамьи и колонны, держащие зеленый навес… Казалось, что ветви и лианы исполняют немыслимый по изяществу медленный, текучий танец, создавая на глазах у изумленных друзей живой дворец.