Странник - Мария Круз

В середине дня подъехали к еще одному жуткому месту — Эдмонтону. Все большие города, похоже, постигла одна и та же судьба — «помутнение». Пятно над Эдмонтоном видно было издалека, а целую стаю тварей встретили еще на подступах, на дороге, обстреляв их из двух пулеметов и спугнув. В город, понятное дело, не полезли, а объехали его сильно восточней, вокруг озера Биверхилл, следуя стандартному маршруту конвоев.

Район Гиббонса и Рэдуотера был обозначен как «бандоопасный», так что головами крутили на триста шестьдесят градусов, но никто на нас не напал. Однако наблюдение, похоже, выявили — с внедорожника, расположившегося далеко в поле, на небольшом холмике. Нигде расслабляться нельзя, в общем.

Вперед шла дорога на Атабаску — город на одноименной реке, которая дала название местным нефтяным приискам, но туда нам нужно не было. Никто в нем не живет, хоть и твари его не захватили. Бандитов там видели не раз, по слухам, а так там только воздушная разведка пролетает. А дальше мы свернули на восток, на безлюдный Бойл и малозаселенный Лак-Ла-Биш, а это еще почти двести пятьдесят километров. Анклав жил широко — так широко, как все здесь строилось. От этой широты любая оборона этого места должна была превратиться в ночной кошмар, потому что с этим рельефом нормальному джипу даже дороги не потребны. Авиаразведка нужна не то что как воздух, а вообще не знаю как что.

Нечасто встречавшиеся фермы были пусты, фермеры здесь жили пока в городах и выезжали в поля скорее организованными бригадами, для безопасности. Сначала, как я слышал, пытались селиться отдельно, но заканчивалось это все больше плохо, земля была опасна, а одиночество на ней — вдвойне. Попутно мне вспомнились колхозы Отстойника, которые напоминали скорее форты, потому что одиночке и там было бы не выжить — или бандиты, или адаптанты, или твари Тьмы изведут. И здесь, наверное, к таким деревням придут рано или поздно. А что еще остается? И будут колхозы на канадской земле, ага.

Если по карте смотреть, то были мы сейчас в краю полей и озер, но поля как раз в этих местах заканчивались, дальше к северу начинались сплошные и бесконечные леса. И Колд-Лэйк был как раз границей полей и лесов. А если путеводителям верить, то именно с тех краев еще и хорошая охота начиналась, так что тоже следует учесть. По Отстойнику помню, что вдали от границ Тьмы твари в лесах даже не попадались никогда, и там народ охотился почем зря. А в озере рыбалка… проживем, точно.

Городок Лак-Ла-Биш был населен не очень, это было заметно, когда мы проскочили по его улицам, но все же населен. Слышал, что здесь вроде как рыбофермы завели и с того неплохо живут, как мне люди рассказывали. Ну и опорный пункт местного ополчения здесь тоже был, вполне всерьез укрепленный, обнесенный барьерами Hesco[58]и бетонными блоками, с пулеметами и зелеными военными машинами за стенками.

После Лак-Ла-Биша был уже последний рывок, последние сто пятьдесят километров пути. Вообще странно на первый взгляд, что такой немноголюдный анклав заселил территорию в двести километров в поперечнике, но ведь ничего другого и не оставалось. В Колд-Лэйке военная база и нефть, в Боннивилле и окрестностях самое сельское хозяйство, — фермерским получился город, а Лак-Ла-Биш вроде как замкнул периметр, обозначив границы анклава. Из-за этого, к слову, как мне рассказывали, дороги между городками довольно опасны, сложно контролировать все на таких расстояниях. Но ничего, живут же.

День уже превратился в вечер, когда наша колонна свернула с пятьдесят пятого шоссе на неширокую асфальтовую дорогу и уже через несколько минут уперлась в блокпост, с которого на нас уставились стволы крупнокалиберных пулеметов. Но опять же нас ждали, мы уже километров пять как опознались по радио. Так что все, приехали.

Первое, что бросилось в глаза на подъезде, — огромная свалка изуродованных реактивных самолетов. Раньше на базе размещались преимущественно самолеты F-18 Hornet, и когда Эпидемия окончательно разрушила мир, перегонять их еще куда-то было просто некому, большая часть пилотов к тому времени скончалась. Тогда самолеты взорвали там, где они стояли, и когда чужие начали осваивать бывшую военную базу под свои нужды, останки еще недавно великолепных боевых машин отбуксировали за ее пределы и бросили в поле, где им суждено было оставаться до скончания времен, пока время и непогода не обратят их в пыль.

База выглядела очень большой. Скомпонована она была углом, буквой «Г», и контур этого самого «Г» был образован рядом огромных ангаров, возле которых стояло несколько разных, все больше винтовых, самолетов. У одного из ангаров в рядок выстроились пять «геркулесов», на которых, как я помнил, летать было некому.

Внутри «Г» пространство было заполнено стоянками, разными зданиями базы, а учебный центр для летчиков и техников, расположенный первым в ряду у взлетно-посадочной полосы, выглядел на удивление не казенным, не военным и ассоциировался скорее с торговым центром или чем-то подобным — современный дизайн, серые стены с серо-голубыми вставками, синие поляризованные стекла. Красота, в общем.

— В первый ангар, — последовала команда по радио, и головной «джи-ваген» нашей колонны плавно свернул налево.

Откуда-то из-за угла показался еще один военный пикап, все тот же хорошо знакомый зеленый «шеви», который явно отправился нам навстречу. Боец в форме показался в воротах и светящимся жезлом указал нам направление и место для парковки машин — в целом ряду других, вытянувшемся от стены до стены. В этом ангаре их с полсотни разместилось. Раньше тут явно самолеты стояли, а теперь вот так — получился гараж-переросток.

А вообще знакомым повеяло, сразу вспомнилась База.

Моторы машин глушились, люди выбирались на бетонный пол, потягиваясь и разминая ноги после дальней дороги. В голове даже гудело малость, настолько привычным стал звук двигателя.

Зеленый «шеви» подкатил к нам почти вплотную, водительская дверь открылась, затем из-за руля выбрался Роналд, или Рон, как он сам себя звал, — бывший рэйнджер американской армии, который приезжал к нам на Базу с Митчем.

— Привет, — поздоровался он со всеми сразу. — Как доехали?

— Штатно, — усмехнулся я, пожимая протянутую руку. — Что у нас дальше по процедуре?

— Ничего особого, все уже разошлись. Можете бросить мне в багажник свои сумки — и идите в штаб… твои ребята знают куда, — добавил он уже персонально для меня. — Тебя ждут, кстати.

— Энис? — в очередной раз споткнулся о непривычность имени.

— Конечно.

— Отлично!

Ну вот, почти что вместе.

Сумки и рюкзаки бойцов полетели в кузов пикапа, вместе с оружейными чехлами. Мы привезли с Базы все штатное оружие и снаряжение, что было закреплено за каждым. Часть из этого обычно сдавали и оставляли там, но теперь случай особый, потому что все, кто приехал со мной, переводятся во вновь создаваемое подразделение, так что решили, что лучше ничего не менять и все тащить с собой. Тем более что стрелковка и пехотная экипировка — единственное, в чем воинство чужих не испытывало никакого недостатка, на всех хватит.