Десант стоит насмерть. Операция "Багратион" - Юрий Валин

29 июня.

Лес

19.45

…Ноги как вареные макаронины — в любую сторону гнутся. В голове мыслей нет, кроме одной — «упасть и сдохнуть». Земляков заставлял ноги ступать твердо, прошибал грудью и чем попало ветви подлеска, сдерживал грудные хрипы. Дальше, дальше, направление не терять, слушать. На пути возникали сволочи-деревья, хотелось пройти прямо сквозь ствол. Женька с трудом, но осознавал, что, кроме бессмертного переводческого духа, существует и некое неопределенное количество вонючей и потной биомассы, четыре килограмма винтовки, кило с лишним «кольта», проклятый штурмпистоль, который сейчас бросить просто нет времени и сил, и еще что-то, тяжелое, до изумления ненужное, потому что сдохнет сейчас Земляков. Вот элементарно сдохнет… Двигаться… Нагнуться под ветвь — шлепаются капли пота на листья, жжет соль глаза — двигать ногами, двигать…

…А начиналось это безумие вполне осмысленно. Ну, тогда казалось, что нервно и спонтанно, но теперь-то ясно, что «Рогоз» проявил бездну хладнокровия и выдержки. Тогда…

— …Нет их, — нервничал Женька, пытаясь разглядеть происходящее на той части «аэродромного» поля и опушке, что была видна из камышей.

— Что за банные настроения? — удивился Нерода. — «Водка греется, а заказанных девочек все нет. О, ужас-ужас».

— Не, не буду я на заказных тратиться. Я жадный, — пробормотал Женька. — У нас свадьба грядет, а это такой финансовый кризис.

— Надо же, додавили парня, охомутали.

— Вот еще. Я сам созрел.

— Вовремя. Вон уже гости набегают.

— Где?!

— Сломанная сосна лежит, чуть правее полусломанная…

— Сосны вижу. Немцев — нет.

— Медленно смотришь, уже за кусты ушли, — Нерода поднялся на колени. — Начинаем. Помнишь — ты старший и умный, я — туповатый тюфяк.

— Ну, раз по жизни так сложилось…

Нерода фыркнул и первым выбрался из камышовой лежки. Женька неуверенно разогнулся, поправил на плече непривычный «штурмгевер», и оперативники двинулись вдоль зарослей. У дальней опушки стрельба усилилась, доносился рев танковых двигателей. «Рогоз» трусил прочь от боя, держа направление на Шестаки — там все еще было тихо.

— Видят нас, — сказал Нерода. — Еще два шага, и ты бдительно оглядываешься.

Смутное неприятное ощущение, что уже на прицеле. Спина зудит…

— Ну, — Нерода довольно карикатурно продолжал трусить вперед.

Женька остановился, обернулся. Изгибалась стена колышущегося на ветру камыша — шуршания не слышно за стрельбой. Дым на опушке, коробки, неспешно двигающиеся по знакомому полю, — подошли «тридцатьчетверки», ведут огонь, пехота рядом лишь угадывается. А где же клиенты?

Земляков выругался — клиенты бежали уже вдоль камыша. Близко… Четверо… А где же пятый?

— Вижу.

Нерода обернулся, потрясенно уставился на короткую цепочку преследователей:

— Поднеси кулаки к лицу.

Земляков сделал вид, что наблюдает за приближающимися охотниками «в бинокль». Расстояние еще позволяло, хорошо, что место подобрали открытое. Старший лейтенант замер в глуповатой позе: ноги чуть согнуты, рот открыт — изумлен и напуган внезапным явлением противника.

— Панику делаем.

Женька рванулся вперед, ухватил за плечо, потащил за собой:

— Уходим! Не стой столбом!

— Орать-то зачем? — возмутился Нерода. — Далековато для акустических эффектов. Пока только визуальные…

Выстрел Женька, скорее, не услышал, угадал. И пулю, зацепившую кочку слева от оперативников, тоже скорее почувствовал, чем осознал.

— Маму их… — Нерода свернул, резво ломанулся в камыш. — Вот он, пятый, снайпер их прикрывал…

Ручей был по-прежнему ледяным, в брызгах перескочили, проломились сквозь камыш к кустам.

— Теперь плотно сядут, — заметил старлей.

— Вроде те самые.

— Да кому мы еще нужны? Кто-то у них имеется за Чингачгука. Уверенно уцепились.

— А мы что хотели?

— Этого и хотели, — согласился Нерода. — Машинку отдавай.