Мы из тайной канцелярии - Дмитрий Дашко

— Все ваши слова — ложь! Вы обвиняете меня в страшных вещах, которые я не делала! Мне стоит пожаловаться на вас! Я дойду до самой императрицы!

— Наглости у вас хватит, — кивнул я. — Однако не стоит утруждаться! Как я говорил, мне запрещено вас трогать, иначе, после дыбы, вы сообщили бы мне мельчайшие подробности того убийства. Но… вам повезло: они никого не интересуют!

— Тогда проваливайте и поскорее! — яростно выпалила Трубецкая.

Я направился к выходу.

— Нет, постойте: мне нужно выговориться! — вдруг заявила она. — Да, это я обворовала мужа! Да, это я убила Карташова! Я говорю совершенно спокойно, потому что мне ничего не грозит. Довольны?! Вы за этим сюда приходили?! Добивались моего признания?!

Я кивнул.

— Да, это входило в мои планы.

Трубецкая исступлённо заговорила:

— Вы получили своё, а теперь выйдите вон и никогда не переступайте порог этого дома!

В гневе она была похожа на фурию.

Мне стоило усилий сдержаться и спокойно произнести:

— Не бывает преступления без наказания, Анастасия Гавриловна. Не будет и сейчас.

— Да?! — изумилась она. — И как вы меня накажете? Начальство запретило меня трогать, а муж не поверит без доказательств.

— Есть вещи, куда страшнее и пыточной, и тюрьмы, и даже… смерти. И это… — я выдержал паузу, — ожидание смерти.

Лицо Трубецкой дрогнуло.

— Я назову точную дату, когда вы умрёте. Не волнуйтесь, это не колдовство, не магия! Никто не ворожит над вами, не проклинает и не пытается сглазить! Это знание, полученное недоступным для вас путём! Вы будете с ужасом и содроганием ждать день смерти, не в силах ничего изменить: старуху с косой не проведёшь! А придёт она за вами двадцать седьмого апреля 1735 года. Совсем немного осталось, Анастасия Гавриловна! Всего чуток!

Вот и пригодился пакет информации, полученный от племянника. Наказание действительно было ужасным.

Я крутанулся на каблуках, за спиной взлетел и опустился плащ.

— Прощайте, княгиня! Постарайтесь прожить тот малый срок, что вам отпущен, достойно. Быть может, на небесном суде это зачтётся.

Иван был на квартире, которую мы снимали, съехав от Турицына.

Это был хороший дом, в который не стыдно привести людей своего круга. Со временем мы надеялись его выкупить.

— Сегодня Волконские дают бал, — сразу заговорил Елисеев. — Ты пойдёшь?

— Извини, братец, не могу, — вяло отказался я.

На душе было паршиво. Разговор с княгиней окончательно вымотал меня. Хотелось одного: напиться и бухнуться спать. Или набить кому-нибудь морду.

Впрочем, никаких эксцессов: нажраться водки и в кроватку, даже не раздеваясь! Хватит с меня приключений!

— Тебе всё же придётся принять приглашение и пойти со мной! — настойчиво заявил братец.

— С какой стати?! — изумился я.

— На бал приглашены фрейлины её величества, — потупился Иван.

Не хватало, чтобы его физиономия расцвела сейчас как маковый цветок!

— Мог бы и сразу догадаться! — вздохнул я. — На балу будет Екатерина Андреевна, а ты нуждаешься в моей поддержке, потому что в её присутствии чувствуешь себя телёнок телёнком?!

— Да, — чуть слышно ответил Иван.

— Ладно, — я хлопнул себя по бокам. — Пойдём на вашу дискотеку. Надеюсь, у неё найдётся симпатичная подружка.

Иван просветлел.

Этот вечер мог закончиться по-другому: так, как нам хотелось, как мы предполагали. Увы, планида решает за нас всё.

Мы только закончили приготовления к балу, как на пороге появился встревоженный денщик.

— К вам из Сыскного приказа пожаловали. Прикажете впустить?

Не дожидаясь дозволения, в комнату влетел сгусток энергии — сыщик Сыскного приказа Чирков. Лицо его было мрачнее тучи.

— Господа!

Мы склонили головы, приветствуя.

— Прошу следовать за мной! Только что в Неве выловили тело, в котором опознали вашего непосредственного начальника — комиссара Хрипунова. Его смерть была насильственной, господа. Это убийство!

Страшная пустота навалилась на нас с огромной силой.

«Думаешь, Генерал?» — мысленно спросил Иван.

Мне передалась его подавленность, его тоска по человеку, успевшему стать для нас другом.

«Он! Гадёныш!»

Мы не раз и не два нападали на след этого Мориарти российского преступного мира, но он с лёгкостью ускользал из наших сетей. И вот, наконец, нанёс ответный удар, простить который мы не имели права.