Орда. Шпион Темучина - Андрей Посняков

И приземлился на ноги, эффектно раскручивая над головой меч.

А вот это он зря! Нечего выпендриваться, чай, не на параде…

Баурджин просто с силой вытянул вперед саблю… Удар! И сразу – клинок резко верх…

Меч самурая птицей вспорхнул в воздух и ткнулся лезвием в снег метрах в пяти от сражавшихся.

– Ну, что? Допрыгался, черт вертлявый?

Самурай не сдавался!

Безоружный, он отскочил назад, подпрыгнул, сделав руками странные резкие пассы, закричал…

Баурджин знал – многие самураи владеют приемами борьбы. Правда, не очень-то она катит не то что против сабли, а даже и против красноармейского штыка в умелых руках.

Нойон чуть ослабил кисть, поводя у земли острием сабли, глядя как бы сквозь врага. И ждал… Ну, давай, давай, прыгни!

Японец оказался умен. Внезапно отскочив в сторону, бросился к лесу… Откуда сразу же вылетела стрела. Баурджин, в принципе, и ожидал чего-то подобного – а потому, не будь дурак, живо распластался в снегу.

Ну да, конечно, Кара-Мерген не один. Ай, как скверно получается. Теперь ведь уйдет, собака!

Нет, не уйдет! Не может самурай уйти, не отомстив.

Ага, вот, возвращается. Не один – с ним еще двое. Ну-ну…

Баурджин давно уже приметил валявшийся у россыпи камней пистолет, подобрал. Тип-21, фирмы «Намбу». Надежная штука. Жаль, патронов… Всего один… Ладно!

Баурджин вытянул руку, прицелился, но выстрелить не успел – все трое вдруг споткнулись, почти одновременно, и дружно упали в снег.

Что еще за хитрость?!

Нойон осторожно подполз к врагам и вытянул шею. Лежат, не шевелятся, словно мертвые. Ну, конечно, мертвые – у каждого между лопатками торчит стрела! Кто-то метко стреляет!

– Ну, вставай уже, – закинув за спину тяжелый боевой лук, из-за деревьев показалась девушка в теплом зимнем дээли, но без шапки. Черные как смоль волосы ее падали на плечи, изумрудные глаза сияли, а смуглое личико прямо-таки светилось довольством и счастьем.

– Гуайчиль?! Ты как здесь? Ты же мне обещала вернуться в свое кочевье!

– Расхотела! – Девушка озорно улыбнулась. – Да и что мне там делать? Подумала вдруг – пойду-ка, присмотрю за тобой, может, чем помогу? А раз голубых ленточек у меня уже нет, так я пошла не впереди, а сзади.

– Ловко ты шла. – Баурджин перевернул убитого самурая лицом вверх. – Не заметил.

– Ну, еще бы заметил, – весело рассмеялась Гуайчуль. – Я же – охотница! А ты – степной князь. Знаешь что, Баурджин… – подойдя ближе, она вдруг обняла нойона и потерлась щекою. – Я хочу быть с тобою, нойон. Нянчить твоих детей, родить от тебя, и…

– Ох, девушка… – князь не знал, что и сказать. – Вообще-то, шла бы ты лучше в свое кочевье. Ну, хотя б до весны, а?

Гуайчиль грустно улыбнулась и, поцеловав любимого в губы, побежала обратно в лес. Где-то за кустами, как видно, почуяв хозяйку, обрадованно заржала лошадь.

– Ну, вот, наконец-то послушалась, – сам себе сказал Баурджин. Потом постоял немного, помолчал и, качнув головой, добавил: – А может, обиделась…

Обойдя убитых, он поднял голову и прислушался: грохот копыт стоял в долине, и громовое «Хур-ра!» разрывало небо – то шли в бой воины Темучина. И по-прежнему мела метель.