Русич. Око Тимура - Андрей Посняков

– Понял, не дурак. – Иван сплюнул кровь на песок и осторожно потрогал языком быстро распухавшую губу. Да-а… Вот, гад! Теперь ходи этаким вот красавцем! Правда, ходить-то, честно говоря, похоже, некуда. По знаку жреца Раничева снова потащили в узилище.

– Эх, гады! – Он посмотрел в небо, зажмурился от яркого факела, горевшего совсем рядом, и неожиданно поймал на себе чей-то заинтересованный взгляд. Девушка! Уже закутанная в накидку, она смотрела прямо в глаза Ивана блестящими, черными, как маслины, глазами. Смотрела, не отрываясь. Этак и дыру протрет!

У Раничева перед глазами так и стоял этот взгляд, даже в эргастуле. Перед тем как бросить обратно в узилище, ему развязали руки, даже разрешили справить нужду, правда, под строгим присмотром. Потом снова связали, предварительно смазав запястья какой-то вонючей дрянью. Иван только головой покачал – похоже, ребятки решили его использовать на всю катушку. Как же – слуга Зунияр-хаджи среди сатанистов! Тьфу, не сатанистов, а «Детей Ваала», ну один черт… А на тамбуринах они сегодня неплохо играли! Совсем неплохо. Похоже на… на что же? На что-то очень хорошо знакомое, еще с самого детства… ну конечно же – первый состав «Дип Перпл», альбом шестьдесят девятого года, в простонародье именуемый «Эйпрел». Он с такой вот мелодии и начинался…

Снаружи глухо доносились какие-то крики. И как они не боятся городской стражи? Ведь отсюда не так и далеко от городских стен. Или – знают, что халифа нет в городе? А может, и кто-то из начальников стражи с ними заодно? Вполне вероятно. Жаль, не получилось сегодня разговорить охранника. Раничев снова потрогал языком вспухшую губу. Сколько у него еще времени? Сутки, двое? Надо спешить выбираться отсюда, похоже, шутка слишком уж затянулась. А может, поорать, да погромче? Ночью-то тут вряд ли кто шарится, окромя сата… «Детей Ваала», а вот днем – другое дело. Мало ли кому камень понадобится или там кирпич, щебенка? Дело житейское. А в общем, нужно попробовать. Дождаться утра и орать, орать… Ведь не может же быть, чтоб они оставили охрану – какой смысл? Хотя, конечно, кто их знает? Могли и оставить кого-нибудь из погонщиков. Впрочем, попытаться надо… Попытка не пытка, как говорил Лаврентий Палыч Берия! Скоро уже, кстати, и утро… Сквозь щель под самой крышей виднелся алый кусочек восхода. Чуть выждать и… орать, что есть мочи!

Орать Раничеву не пришлось. Едва он набрал в легкие побольше воздуха, как послышалось знакомое лязганье. Иван быстро отпрыгнул от двери в сторону – двинуть как следует входящему по зубам да ломануться в кусты – ноги-то, слава богу, не связаны, да и направление вчера присмотрел, пусть даже примерно. Да, так и следует сделать.

Подняв руки, Раничев напрягся и, когда темная тень тюремщика коснулась щербатых степеней, изо всех сил ударил его руками в живот. Со стоном тюремщик повалился с лестницы. Иван оглянулся – девка! Похоже, та самая, что вчера плясала у жертвенника. Что ж, черт с ней, отлежится… Переступив через лежащее тело, Иван, перепрыгивая ступеньки, бросился к свободе.

– Постой, там воины! – Девчонка неожиданно ухватила его за ногу так, что Иван едва не споткнулся.

– Что? – ударившись плечом о косяк двери, обернулся он.

– Что слышал. – Девчонка обиженно вздернула нос. – Я пришла помочь тебе, а ты…

– Видали мы таких помощниц, – внимательно оглядывая видневшиеся за порогом кусты, усмехнулся Иван. – С чего бы мне тебе доверять? Я вообще тебя в первый раз вижу, ведь так?

– Нет, не так, господин! – сверкнув глазами, громко возразила девчонка. – Помнишь небольшую деревушку на берегу моря? Пиратский корабль, рыжего разбойника, который надругался надо мной и чуть было не предал мучительной смерти.

– Что? Деревушка? Пираты? Ах да…

Наморщив лоб, Раничев вспомнил и тунисскую деревушку, и удалого капитана Нифонта, и дерзкий пиратский рейд. И рыжего разбойника Балтазара, тащившего куда-то истерзанную нагую девушку… Иван тогда вступился за несчастную, оглоушив пирата попавшимся под руку камнем. Так вот оно, значит, что!

– Вижу, узнал, – улыбнулась девчонка. – Теперь быстрей – нельзя терять времени!

Выбравшись из эргастула, они прикрыли за собой дверь, тщательно задвинув засов. Замаскировали маквисами и дроком, глянешь издали – ничего тут нет, одни кусты да желтые маргаритки.

– Халид – парень, оставленный тебя сторожить – пошел за водой к ручью. Быстрее!

Раничев не заставил себя долго упрашивать и вслед за нежданной спасительницей побежал через колючий кустарник, огибая развалины какого-то храма. Пройдя сквозь лабиринт разрушенных колонн, они поднялись на холм, поросший пробковым дубом и высокой голубовато-зеленой травою. Уселись в тени отдышаться, и Иван замер вдруг, пораженный раскрывшейся перед ним красотою. Отражаясь в море, ярко сияло солнце, а небо было таким ярко-голубым, что больше напоминало не небо, а автомобильную эмаль «Пицунда 716», коей была выкрашена старая «шестерка» Раничева. С поросшего дубовой рощей холма открывался великолепный вид на море, гавань, полную кораблей, озеро и городские кварталы, окруженные белыми стенами и глубокими рвами. За стенами, на западе, еле виднелись в сиреневой дымке Атласские горы, склоны которых были покрыты травянистой зеленью и яркой желтизною цветов.

– Куда теперь? – Иван обернулся к девушке.

– Не знаю, – мягко улыбнулась та. – Куда скажешь, туда и пойдем… Лишь бы там не было этих…

Раничев молча кивнул. Немного отдохнув, они пошли к городу. Скосив глаза, Иван наблюдал, как улыбалась девчонка, срывая цветы.

– Ты выбрала меня, чтобы бежать от тех, кто приходит с ветром? – внезапно обернувшись, спросил Раничев.

– Да, – просто ответила девушка. – Я слишком устала от их мерзких игр… К тому же они умертвили бы меня рано или поздно.

– Почему ж ты не бежала раньше?

– Боялась… Пока не увидела тебя.

– А меня не боишься?

– Нет! Ты добрый. – Встав на цыпочки, девушка быстро надела на голову Ивана венок из цветов маквиса. И когда только успела сплести?

Раничев улыбнулся:

– Как хоть зовут тебя, дева?

– Зуйнар. А тебя, я знаю – Ибан. Так говорил господин Фарид, жрец Ваала.

– А, так это все-таки был Фарид? Ладно… У тебя есть дирхемы, Зуйнар?

– Есть, правда немного.

– Много и не надо, лишь купить еды и одежду. Лучше это сделать у рыбаков или в порту – вряд ли нас в таком виде пропустят в ворота.

– Сделаем, как ты скажешь… Ты смешно говоришь, Ибан! Сразу видно, что из далеких земель. Слишком твердо произносишь слова, иногда даже трудно понять смысл.

– Ты переспрашивай, если не все понимаешь.

Так, болтая, они дошли почти до самой дороги, по которой, поднимая рыжую пыль, тащились тяжелые возы. Чуть левее, за холмом, виднелась синяя кромка озера. Иван и Зуйнар переглянулись и, не сговариваясь, направились туда. Нашли укромный уголок за высоким кустарником и травою. Сняв обувь, Раничев зашел в воду, нагнулся… и увидал краем глаза, как промелькнуло мимо него гибкое обнаженное тело. Подняв тучу брызг, Зуйнар вынырнула и, фыркая, подплыла к Ивану.