Русич. Око Тимура - Андрей Посняков

– Так у нее были вырваны зубы… ой… – Слуга захлопнул рот, но уже понял, что проговорился. Да и как было не проговориться, когда холодная сталь больно впилась в горло.

– Говори дальше, – тихо приказал Иван. – Это тебе приказали сделать погонщики ослов… или сам Фарид?

– Фарид… через погонщиков, – дрожа, признался Ахмед. – Я не хотел, клянусь Аллахом! Они просто попросили подкинуть в опочивальню хозяина гада с выдернутыми зубами, а потом незаметно убрать его… Не убивай меня, Ибан, я ведь все тебе рассказал!

– Ничего такого, что я не знал бы и без тебя. – Раничев покривил губы. – Погонщики ослов все работают на Фарида?

– Нет, только молодежь…

– А водонос Али?

– Про водоноса не знаю… Честно, не знаю, клянусь Аллахом!

– Зачем Фариду младенцы?

– Не знаю…

– Что-то ты совсем перестал нравиться мне, Ахмед, – попробовав ногтем острие лезвия, угрожающе промолвил Иван. – Слишком уж многого ты не знаешь. А ведь сам состоишь в их шайке! Как они себя называют, а? Тоже не знаешь?

– «Дети Ваала», – неохотно признался парень. – Они иногда устраивают оргии, когда тучи и буря… Люди называют их – «те, кто приходит с ветром».

– Какие люди?

– Обычные. Торговцы, ремесленники, рыбаки… Они считают «Детей Ваала» обыкновенной берберской шайкой, каких много.

– А они не обыкновенные?

– Они страшные, господин, – жалобно прошептал Ахмед. В уголках глаз его показались слезы. – Пришли к нам в дом после смерти отца, помогли с похоронами… не знаю, зачем им понадобился такой бедный парень, как я?

– Ты уже тогда служил у кади?

– Да. Они требовали докладывать о каждом шаге господина.

– Что ж ты служил им? Хотя можешь не отвечать… Они давали защиту? От посягательств соседей на ваш дом и участок, от придирок мухтасиба, да мало ли… Так?

Ахмед молча кивнул. Раничев посмотрел ему прямо в глаза:

– А теперь скажи, что они задумали против хаджи?

Молодой слуга испуганно покачал головой:

– Откуда же мне знать? Сам подумай… Они не очень-то мне и доверяли, просто использовали иногда.

– Где ты с ним встречался?

– Обычно они приходили домой. Два молодых парня в черных бурнусах, я даже не знаю, как их зовут.

– Вот что, Ахмед… Я тебе отпущу сейчас, но с одним условием: как только они вновь что-то потребуют, сразу же поставь в известность меня.

– Хорошо, – часто закивал парень, еще не веря, что выбрался живым. – Я сделаю все, как ты скажешь.

Раничев лично выпроводил его со двора и, не закрывая калитку, долго смотрел вслед, пока тонкая фигурка слуги не исчезла за поворотом.

– Что ж, – закрывая калитку, вздохнул Иван. – Ничего конкретного. Хотя…

Итак, можно было считать окончательно выясненным, что банда погонщиков ослов, также именующая себя «Детьми Ваала» или теми, кто приходит с ветром, опиралась на покровительство богатого и знатного вельможи – Фарида ибн-Бея. Скорее всего, он и был главой секты. Погонщики ослов же являлись лишь только обычными исполнителями, пехотой, и если бы Зунияр-хаджи в своем расследовании не продвинулся дальше их обычных прегрешений, то не было бы ни предупреждения в виде змеи, ни ареста. Арест… Значит, Фарид донес халифу. Сам, или через подставных лиц. Но каким образом они хотят опорочить кади, этого праведного и благочестивого человека? Надо же, обвинить его в вероотступничестве и богохульстве! Это все равно, что обвинить самого халифа в хакерстве или самогоноварении. Конечно, они могут найти и четырех, требуемых шариатом, свидетелей – если те не убоятся собственной лжи, по Корану – тоже страшного преступления. Таких свидетелей можно отыскать среди вероотступников… тех же «Детей Ваала»! А может, пока не поздно, сдать эту чертову секту органам официального сыска, ежели здесь таковые имеются? Не может быть, чтоб не имелись, халиф Абд ал-Азиз далеко не дурак. Примерно где искать их – ясно. Выставить засаду в доме слуги Ахмеда, послать агентов на рынки, да мало ли… А вот что касается Зунияра-хаджи. Если его могут оболгать, то почему бы не найтись тем людям, которые бы встали на его защиту? Ведь большинство людей уважали кади. И многие, очень многие, были ему благодарны. Разве таких нет? Разве честный и справедливый суд – не благо? Разве ж быть праведным судьей – худшая доля в этом мире?

– Да, людей, благодарных нашему хозяину, много – каждый честный житель медины, – с гордостью подтвердил Хайреддин.

– Так нужно обойти их всех, всех, чьи попранные права отстоял Зунияр-хаджи! И пусть они будут готовы поддержать кади добрым словом. Сделаешь это, Хайреддин?

– Охотно! Да спасет Аллах твой ум, Ибан!

– Ла-адно…

С улицы вдруг послышались чьи-то громкие крики.

– К нам гости? – удивился старик. – В такое время? А может быть, это друзья хозяина? Пойду, посмотрю…

Старый слуга вышел во двор, и, открыв ворота, пригласил во двор всадников.

– К нам посланцы халифа, Ибан! – заглянув в дверь, возбужденно воскликнул он. – Говорят, что уже завтра наш хозяин, Зунияр-хаджи, будет свободен! Ты покажешь им все бумаги кади? А я побегу к соседям, обрадую…

– Беги, Хайреддин! Конечно, я покажу все, ведь в делах хозяина нет ничего постыдного.

Накинув на плечи плащ, старик схватил стоявшее у входной двери ведро.

– По пути полью цветы в саду, – пояснил он. – Потом так и пройду, черным ходом.

Старик удалился, смешно припадая на левую ногу. Иван посмотрел ему вслед и учтиво поклонился вошедшим – молодым людям в богатых шелковых одеждах.

– Вы и есть посланцы халифа? – прежде чем пройти в кабинет, зачем-то уточнил Раничев.

– Да… мы есть, – поклонился один из вошедших. – Только мы не посланцы халифа, уважаемый. Мы – те, кто приходит с ветром!

Злая улыбка искривила красивое лицо молодого мужчины, и кто-то ловко набросил петлю на шею Ивана. Свет…