Царьград. Битва за империю - Андрей Посняков

Так вот знание надежней

Силы мощной оказалось,

И совет премудрый тоже…

Гермониак.

Конец Трои

…Чезини!

Чезини… Франческо Чезини был немедленно доставлен к господину Филимону Гротасу, протопроедру, курировавшему весь константинопольский сыск. Именно этот человек когда-то пригласил Алексея работать в свое ведомство, и, надо сказать, довольно настойчиво пригласил, по сути, от этого предложения тогда невозможно было отказаться. Но Алексей ни о чем не жалел.

– Ай-ай, напортачили, напортачили, – отправив задержанного в узилище, Филимон скептически ухмыльнулся и, прищурившись, посмотрел на протокуратора. – Ну, что стоишь? Может, наконец, сядешь? Пока вот сюда, на стул, а завтра как бы не пришлось и в темницу! Чезини придется выпустить – доказательств-то против него никаких, все молчат, словно в рот воды набрали… Уж конечно, этакий стыд.

– Думаю, они про стыд давно уже позабыли, – негромко заметил Алексей, имея в виду весьма специфический контингент недавно накрытого притона.

– А вот уж это не наше с тобою дело! – желчно заметил протопроедр. – За ними есть кому последить: родичи в чинах изрядных. Что скуксился? Ладно, сожрать тебя не дадим – ты ведь тоже ныне не маленькая шишка. Давненько, кстати, не заходил… Нет, нет, молчи! Не по службе не заходил, а так, по-дружески. Дочки мои все уж давно замужем, живу один… вот и зашли бы с Ксанфией, скоротали бы вечерок со старичком… – Филимон почесал седую бородку и, усмехнувшись, продолжил: – Этого хмыря Чезини никто обвинять не будет. И суда над ним тоже не будет. Думаю, тут одно из двух – либо его выпустят… либо тайно придушат в тюрьме. И ты знаешь, я почему-то склоняюсь к первому варианту. Слишком уж уверенно держится туринец. А он ведь не дурак, далеко не дурак! Значит, имеет все основания.

– Думаю, он просто кому-то нужен, – вскинув глаза, высказал мысль Алексей. – Кому-то из наших высших должностных лиц. Полагаю, через его притон отмывались чьи-то деньги… грязные деньги…

– Отмывались? Интересное какое слово. Особенно – в применении к деньгам. Ты что такой грустный? Прямо сам на себя не похож? Неужто и впрямь испугался последствий ареста? Да нет… Нет… – господин Гротас пристально взглянул в глаза гостю. – Чувствую, тебя что-то гложет! Может, поделишься? Ты ведь за этим и пришел.

– Вас не обманешь.

– Ну да, старого-то сыскаря! Вместо того чтобы идти спокойно домой к молодой красивой супруге, ты притащился сюда, в эпархию, лично сопровождая задержанного. Как будто без тебя не нашлось бы, кому сопроводить. Ну? Что скажешь?

– Меня давно тревожат некие мысли, – наконец решился протокуратор. – Даже не мысли – уверенность.

– Ну-ну?

– Я чувствую над городом турецкую чалму!

Филимон грустно усмехнулся:

– Не только ты. Ее многие чувствуют. И многие – ждут.

– Как комес Лука Нотара и епископ Геннадий.

– Да, как комес и епископ. И они не одиноки, скажу тебе. Отнюдь не одиноки. Впрочем, ты и сам это знаешь.

– Знаю, – угрюмо кивнул Алексей. – И так же знаю, что ровно через три года Константинополь падет под ударами турок султана Мехмеда.

– Султана Мурада, хотел ты сказать?

– Нет, именно что Мехмеда. Молодого, необузданного, честолюбивого… В феврале, меньше чем через год, он вступит на престол вместо отца. Расправится со всеми родственниками, как это у турок и принято…

– К сожалению, не только у турок.

– Да, не только… Мехмед сделает все, чтобы захватить град Константина. Империя ромеев рухнет. И почти никто не станет ее защищать.

– Черные у тебя пророчества. – Протопроедр покачал головой и вдруг встрепенулся: – Постой! Мехмед станет султаном в феврале? Ты так уверенно об этом говоришь…

– Знаю! Поверьте мне, знаю. – Встав, молодой человек подошел к висевшей в углу иконе и, упав на колени, истово перекрестился. – Христом-Богом клянусь!

Филимон хмыкнул:

– Ты меня пугаешь, парень. Признаюсь, никогда не видел тебя таким!

– Турки возьмут город! И устроят резню.

– Знаю! – не выдержав, вскричал протопроедр. – Рано или поздно – возьмут. И никто ничего не сможет сделать. Слишком поздно! Поздно… Однако это вовсе не значит, что сейчас нужно сидеть сложа руки!

– Вот и я, и я о том же! – горячо поддержал Алексей. – Господин! Я знаю, вы вхожи к базилевсу… повлияйте же на него! Посоветуйте!

– Сперва нужно знать, что советовать, – Филимон Гротас неожиданно ухмыльнулся, морщинистое лицо его с умными, чуть прищуренными глазами вдруг озарила улыбка. – Скажу тебе по секрету, друг мой, я давно начал задумываться кое над чем. И не только я! Поверь, есть еще в империи умные люди, которым не безразлична судьба собственной страны. Кстати, помнишь Марику?