Вой оборотня - Владимир Лосев

Когда я проснулся, обнаружил себя на полатях на втором этаже, а как туда добрался, не помню. Спал в длинной ночной рубашке и кутался в какое-то тряпье, которого там оказалось много. Женщиной вроде не пахло, так что если кого и любил, то точно не здесь. Наверно, все-таки приснилось…

Я зевнул и свесил голову вниз – окошко светилось серым: то ли вечер, то ли утро – не поймешь. Я мягко, почти без стука спрыгнул вниз, не забыв закрепить ножны на руках и пояс на теле.

В жизни происходит много разного, и лучше быть осторожным, особенно в доме женщины, которую любил этой ночью… Или все-таки не любил? Я обругал себя, заодно пиратского мага.

Любая женщина несет в себе опасность, хотя бы потому, что вокруг нее всегда что-нибудь да происходит. И еще они любят сталкивать мужчин лбами, чтобы выбрать самого сильного или лучшего. А вот этого мне точно сейчас не надо – не до драк, еще не опомнился от того, что случилось на море, до сих пор внутри все дрожит от страха.

От Ксении надо держаться как можно дальше, не хватало еще начать выяснять отношения с местными мужиками – убьют же!

Я прошел по коридору, открыл дверь, выскользнул из дома и оказался в густом тумане. На ощупь скользнул в огород возле дома, сделал свои дела и, ежась от холода, вернулся обратно.

Ксения встретила меня на пороге:

– Ты куда ходил?

– Надо было…

– А меня тебе не надо?

Она сбросила какую-то хламиду, в которую до этого куталась, и я остолбенел, сразу забыв свое обещание держаться от женщин подальше. У нее было стройное тело, длинные ноги, тонкая талия, широкие бедра и небольшой очень привлекательный животик. И самое главное, это все было знакомым, я уже видел ее и даже трогал руками. Значит, все-таки было?

Во мне все сразу напряглось.

– Ты забыл, что творил вчера? – спросила Ксения, взяв меня за руку. – Что с тобой? Неужели не хочешь меня?

– Нет, – ответил я, честно пытаясь преодолеть желание и избежать возможных неприятностей. – Не хочу.

– А это что?

Моя плоть меня предала, выдала все чувства, и даже широкая рубашка не смогла скрыть этого.

Женщина нежно поцеловала меня в губы, а когда ее розовые соски коснулись моей груди, то на этом мое желание остаться в стороне пропало, словно его и не было. Что творят с нами женщины?! Да все, что хотят!

– Идем. – Она повела меня в комнату.

Это место я вспомнил сразу по запаху, здесь пахло мной и нашей общей страстью.

Она легла, потянув меня за собой, я немного запутался в рубашке, которая, как и вчера, не желала сниматься. Мешали ножны, пояс, его я сбросил первым, надеясь, что женщина не услышит звон золота… Теперь я уже точно знал, что вчера все было так же. И я был на высоте, вероятно, потому, что у меня давно не было женщины. Но кого волнует то, что было вчера? Главное – всегда сейчас…

Когда мы оторвались друг от друга, еще полные желания, но уже истомленные и размякшие, в окно проник первый лучик солнца и осветил наши обнаженные тела.

– Может, останешься? – Ксения приподнялась на локте и посмотрела на меня. – Места здесь хорошие. Все есть – рыба в море, дичь в лесу, да и земля хорошо рожает.

– Я не могу.

– Знаешь, как одиноко бывает зимой? Ветер завоет, снег повсюду – не пройдешь, а если занесет, не выберешься, пока соседи тебя не откопают. Сидишь, смотришь в окно и тоскуешь. Да и спать одной плохо – холодно…

– Рад бы остаться, да невозможно, я подписал договор гонца. Знаешь, что это такое?

– Слышала… – Ксения как-то по-другому взглянула на меня. – Если не привезешь что-то в срок, потеряешь или случайно испортишь – смерть!

– И не простая смерть, а разрежут живот на жертвенном камне, как рыбине, достанут сердце, пока оно еще бьется, и отдадут богу Килю, чтобы он полюбовался и порадовался. Но это еще не все… – Я отодвинулся, мрачно глядя в потолок. – На меня жрецы наложили проклятие, оно меня ведет и защищает…

– Что за проклятие?

– Не знаю, я же не маг. Но один чародей сказал, что каждый, кто попытается забрать у меня жизнь, заплатит за это своей.

– Всего лишь за попытку?

– Да…

Я пошарил взглядом по комнате и обнаружил свою одежду. Ксения выстирала ее и заштопала.

– Я и здесь оказался именно потому, что кто-то решил испытать проклятие на себе, из-за меня сгорели два корабля и погибло полсотни матросов. Не знаю, что будет с вашей деревней, если вдруг придется здесь задержаться…

Женщина неожиданно побледнела, на ее коже появились капельки пота, но я не придал этому значения.

– Пока не исполню поручение, я очень опасен… – Скользнул губами по ее груди, но Ксения отодвинулась. – Меня задерживать нельзя.

– Если ты говоришь правду, то тебе уже пора! – Она встала и быстро оделась, не глядя на меня. – Мне очень не хочется, чтобы кто-то пострадал.

– Мне тоже. – Я натянул штаны, рубашку и куртку, они пахли травой и ветром, явно сушились на улице. – Сейчас уйду, не беспокойся. Ты была добра ко мне, поэтому проклятие тебя не затронет.

– Вот. – Женщина бросила мне небольшой дорожный мешок. – Здесь немного еды на первое время, а дальше как-нибудь сам.

– Спасибо… – Я не понимал, что происходит. Откуда в ней появилась эта сухость и даже злость? Впрочем, кто их поймет, этих женщин? Они все такие – то знойное лето, то прохладный октябрь. – Ты не проводишь меня?

– Дойдешь до околицы сам. Деревня маленькая, и без провожаний начнутся пересуды.

– Еще раз спасибо. – Я натянул сапоги и набросил сверху куртку. Больше здесь ничего моего не было. – Прости, если невзначай обидел, и прощай!

– Прощай! – Она даже не посмотрела на меня, и мне показалось, что в ее глазах блеснули слезы. – Иди к лесу, там начинается твоя дорога.

Я зашагал к лесу по пустынной улице мимо угрюмых домов. Мне снова казалось, что из каждого окна на меня кто-то смотрит недобрым взглядом, даже спина непроизвольно подрагивала, словно в нее втыкали мелкие, острые иглы. Пройдя метров двести, я оглянулся и увидел, как из Ксениного дома метнулась в сторону огорода маленькая женская фигурка.

Деревня кончилась, сразу же за околицей начинался лес. Огромные ели раскинули в вышине широкие ветки с иголками, темно-зеленый мох густо рос повсюду, то и дело попадались густые заросли колючего кустарника.

Конечно, я парень городской, в лесу редко бывал до этого, и то только с отцом. Иногда ему приходилось ездить в отдаленные деревни к местным колдунам, были у него с ними какие-то дела. Я никогда не был в восторге от этого зеленого непролазного скопления деревьев и кустов. Мой лес – это городские улицы, там я знал каждый камень.