Жизненное пространство - Андрей Ливадный

Шейла кивнула. Для нее все было ясно, а вот Шерман не спешил с ответом.

Посмотрев на Лерватова, майор покачал головой:

— Нас осталось пятнадцать человек, Дима! — напомнил он. — Пятнадцать человек, пять машин и два «Нибелунга»!.. Военно-космические силы, так-перетак!

— Мои люди достаточно мужественны и опытны, майор, — произнес Дункан. — Думаю, что большая часть пожелает добровольно войти в состав возрождающихся сил Конфедерации Солнц. Вне зависимости от распределения командных должностей, они будут беспрекословно подчиняться любым приказам. Я сам служил Конфедерации двадцать лет назад…

— Ну, Хьюго? — Шейла посмотрела на майора и внезапно добавила так остро врезавшуюся в память фразу Ильи:

— Нет времени на медленные танцы, майор. Отдай свой голос! — потребовала она.

Шерман снизу вверх посмотрел на нее, а затем все же кивнул:

— Я согласен. — Он поднял глаза, и все присутствующие внезапно увидели в них нечеловеческую боль, затаенную в глубинах души этого сумрачного старика.

* * *

Позиции батальона были свернуты, и тень орбитальной плиты наползала на пустые, оплывшие от жара и вновь затвердевшие капониры. Выгоревшие дотла остовы шагающих машин возвышались над затянувшим раны пространством болот, оставаясь тут молчаливыми памятниками чудовищного ночного боя.

— Инсекты… — произнес Фрост, передавая Шейле электронный бинокль. — Меня просили взорвать ущелье, перегородив дорогу к колонии, — напомнил он.

Шейла долго смотрела в бинокль на приближающуюся шевелящуюся массу насекомоподобных существ.

— Мы взорвем ущелье только в крайнем случае, — ответила она. — Но даже если я не смогу ничего сделать, — это не значит, что насекомые должны остаться без помощи со стороны людей.

— Они атаковали Элио вместе с бессмертными, — напомнил ей Лерватов, принимая из рук Шейлы электронный прибор.

— Clementia, — произнесла Шейла.

— Не понял? — обернулся Лерватов.

— Милосердие, — перевела она. — Илья учил меня: мы должны быть беспощадны к врагам и милосердны к побежденным. Не думаю, что они виновны в нынешнем положении дел. — Она обернулась к Дункану. — Фрост, я хочу, чтобы ты связался с руководством колонии. Пусть подтвердят свою готовность помочь этим существам.

— Хорошо. — Он обернулся, чтобы пойти к заканчивающим погрузку «Нибелунгам», но, заметив, как Шейла сделала шаг вниз по склону, остановился.

— Эй, ты куда собралась?

Она обернулась.

— Я хочу поговорить с ними.

Лицо Фроста вытянулось.

— Тебе что, жить надоело?

— Нет. Дима подстрахует меня.

— Она уже все решила, — покачал головой Лерватов. — Упрямая, как ее отец. Иди, Дункан, не силком же ее тащить на корабль. Я буду рядом, не волнуйся… — Он хлопнул по волокончатому прикладу импульсной винтовки.

* * *

Шейла остановилась на середине сбегавшего к кромке болот склона предгорий.

Она знала, что Илья на ее месте сделал бы то же самое, и потому, наверное, не испытывала особенного страха — по крайней мере переизбыток адреналина уже не колотил дрожью ее мышцы, будто в организме за последние сутки истощились запасы этого природного стимулятора.

Из разговоров с Горкаловым Шейла вынесла твердую уверенность в том, что инсекты, не важно в какой эволюционной стадии они находятся, остаются природными телепатами и общение с ними не должно вызывать никаких затруднений, кроме нежелания самих насекомых разговаривать с чужаком…

Она стояла, глядя, как приближается к ней колышущееся море влажных, перепачканных болотной грязью хитиновых спин, и старалась контролировать свои эмоции, не допуская в сознание рефлекторного отвращения.

— Дима, отойди… — не оборачиваясь, произнесла она, обращаясь к Лерватову. — Не надо стоять так близко за спиной, я справлюсь.

Он сокрушенно покачал головой, но тем не менее подчинился, поднявшись метров на пятьдесят по склону.

«Дальше не пойду…» — решил он про себя, поднимая «ИМ-12». Затея Шейлы казалась ему сумасбродством.

Она по-прежнему стояла, не двигаясь. Первые из насекомых уже проползли мимо, просто обойдя препятствие.

Шейла всматривалась в массу колышущихся спин, стараясь разглядеть среди этого хаоса что-то, понятное ей одной, не пытаясь при этом ни заговорить, ни коснуться проползавших мимо инсектов.

Они по-прежнему не обращали на нее внимания, разве что сторонились одинокой фигуры.

Спустя десять минут нервы у Лерватова понемногу начали сдавать. Он не понимал смысла ее затеи, но, ввязавшись в сомнительную авантюру, майор уже не мог предпринять что-либо, не обратив на себя внимания ползающих вокруг полутораметровых существ, которые выглядели слишком неприятно, чтобы желать какого-то контакта с ними.

Шейла, похоже, так не думала.

В быстро наступавших сумерках она продолжала до рези в глазах осматривать доступное взору пространство, и наконец ее упрямство было вознаграждено.

Она увидела группу из четырех инсектов, которые двигались совершенно не так, как другие. Отличие резко бросалось в глаза, из-за вертикального положения их тел.

«Только не психуй…»

Она продолжала свое трудное занятие — стояла, не шелохнувшись, пока группа из четырех инсектов не приблизилась к ней метров на пятьдесят.

К своему удивлению, она заметила подле них приземистую фигуру невиданного двуглавого существа и едва не вскрикнула, тут же сообразив, что это самый натуральный живой логрианин!..

О такой удаче Шейла не могла и мечтать. Она ощущала себя совсем как маленькая девочка, на глазах которой бабушкина сказка внезапно обернулась былью, — теперь ей не нужно было прилагать усилий, чтобы стоять неподвижно, — Шейла буквально остолбенела в этот миг, но ее внутреннее состояние не имело ничего общего с рефлекторным столбняком мышц, — в душе творилось нечто неописуемое, и этот всплеск эмоций прозвучал для инсектов-телепатов, будто громкий восторженный и изумленный вскрик.

Они остановились, безошибочно обернувшись в ее сторону.

Шейла напряглась, когда в следующий миг ее разума коснулось нечто неизмеримо чуждое… словно в ее сознании из черноты вдруг начал расти огромный знак вопроса.

«КТО ТЫ?..»

Мысль-образ несомненно предназначалась ей.

Она собрала растрепанные остатки своей воли и решимости.

«Я должна мыслить здраво и ясно… Я должна донести до них мысль, что мы не враги… Я должна…»

Инсект, который стоял к ней ближе других, внезапно пошел в ее сторону.

Шейла повторяла про себя как заклинание: «Я должна…», — отчаянно пытаясь собрать в кулак свою волю, сконцентрироваться для контакта, когда он, остановившись всего в метре от нее, вдруг совершенно четко промыслил: