Жизненное пространство - Андрей Ливадный

Будущее всегда скрыто туманной дымкой неопределенности. Иногда хочется остановиться, потому что страшно заглянуть за полог безвременья.

Чем выше технологии — тем губительнее могут оказаться их последствия.

И тем больше мужества необходимо людям, которые решатся не вглядываться в вероятности, а творить новую реальность…

Рукав Пустоты. Две недели спустя после событий в Сфере Дайсона. Борт флагмана флота, аннигиляционного крейсера «Антимир»…

Шейлу разбудила тонкая трель коммуникационного устройства.

Она открыла глаза, еще не совсем проснувшись, не понимая, где она и что происходит.

События двух с половиной недель пронесли ее через сотни световых лет пространства, через жизнь и смерть, любовь и ненависть, упоение побед и надрывное горе потерь…

Трель Интеркома настойчиво звучала в тесной каюте.

— Да? — сориентировавшись наконец, Шейла протянула руку, включив тусклый плафон дежурного освещения и попутно коснувшись сенсора на панели внутренней связи.

— Мэм, это дежурный офицер, — деловито сообщил Интерком. — Мы вышли в заданную точку пространства.

— Что-нибудь обнаружили? — Остатки сна мгновенно улетучились.

— Да… Думаю, вам стоит подняться на командный мостик и взглянуть на это лично.

— Иду!..

Несмотря на волнение, Шейла задержалась в каюте, но ровно на минуту — умылась, на миг остановилась перед зеркалом, поправляя отросшие волосы…

«Вот я и стала взрослой, отец…» — подумалось ей, когда взгляд споткнулся о непривычную военную форму Конфедерации Солнц со знаками различия галакткапитана. Мимолетная улыбка вдруг погасла на ее лице, ямочки на щеках исчезли. — «Галакткапитан Шейла Норман, пилот боевой машины, член высшего военного совета… Мечтал ли ты вместе со мной о пути воина, отец, или просто подыгрывал глупой, мечтательной девчонке, уверовав, что времена звездного союза канули в лету?..»

Да… Отца уже не спросишь… Шейла поправила медальон на груди, отошла от зеркала, окинула взглядом узкую, похожую на пенал каюту и, взяв со стола карточку доступа, решительно вышла.

* * *

Оказавшись в коридоре, она прошла по нему до шахты гравитационного лифта.

Множество новых, неведомых ранее ощущений и чувств обрушились на нее за последние дни. Жизнь круто повернулась. Ощущать себя на борту огромного космического крейсера было непривычно. Начиная свою карьеру пилота, Шейла долго приспосабливалась к тесноте отсеков и низким, давящим потолкам челночного корабля, наверное, поэтому ею до сих пор владела непонятная робость — электронно-механический мир боевого крейсера Конфедерации Солнц слишком резко контрастировал с убогими помещениями шатла, и ее психика отказывалась адекватно воспринимать широкие коридоры, огромные залы постов управления, низкий уровень шумов и вибраций, которые едва прорывались сквозь толстые звукоизолированные переборки из недр космического левиафана.

Опустившись на уровень командной палубы, она вышла из гравитационной шахты и направилась, следуя указателям, к центральному боевому мостику корабля.

* * *

На мостике флагмана уже собрались все старшие офицеры корабля. Инсекта и логрианина, которые после переговоров с руководителями колонии Сферы и контакта с Интеллектом согласились сопровождать людей в их полете к Рукаву Пустоты, пока не посвящали в суть событий и держали в изолированных помещениях крейсера. Это была предосторожность, с которой согласились все, в том числе и Шейла. События, развернувшиеся в последние две недели, потрясали своей масштабностью, но не было времени на переживания, — люди просто работали, не понимая, что творят историю…

Поздоровавшись с офицерами, часть которых, пришедшая вместе с Дунканом Фростом, все еще была смутно знакома Шейле, она села в кресло за удобным, пологим терминалом.

Рядом с ней, ободряюще улыбнувшись, занял свое место Сокура, по правую руку сел Лерватов, и это помогло Шейле справиться с волнением. Она не привыкла ощущать себя в центре внимания и событий, ответственность за принятые решения тяготила ее, и если бы не поддержка таких людей, как Ник и Дмитрий, то Шейла вряд ли бы решилась занять центральное кресло на боевом мостике флагмана Конфедерации Солнц.

Она до сих пор не могла понять, почему после контакта с инсектами, который она произвела скорее по внутреннему наитию, чем по трезвому расчету, кадровые офицеры флота спокойно, с чувством собственного достоинства расступились перед ней, словно она действительно несла в своей душе что-то новое, недоступное им, но жизненно необходимое в сегодняшнем развитии событий.