Гнев генерала Панка - Сергей Чичин

— Имя, сударь! — прошипел тот сдавленно.

— Вово мы, — отрекомендовался Вово панически. — Из Железных Гор родом, чинов покуда не снискал, вот разве на кулачках знатен…

— Подвиг какой-нибудь извольте припомнить…

— А? Э? — Вово затравленно оглянулся на генерала, но тот нагло ухмылялся и помогать не стал. — Единожды на волколака свалился, дык что из него и дух вон… сойдёт? Слышь, друг, где тут супцом балуются?

Герольд развернулся внутрь здания и гаркнул так, что Вово присел с перепугу:

— Кулачный боец из Железных Гор, победитель волколака… ВОВО!!!

— Ты чего ж орёшь, долбак? — обиделся Вово. — Я того волколака нечаянно, кабы дедушка прознал, все ухи бы открутил! Я тебе как родному, а ты на весь мир… а ещё шляпу надел!

— Проходи, дурень! Не задерживай, да поклониться не забудь! Следующий!

Кижинга ухватил Вово под руку, протащил в глубину зала. Здесь накрыли полдюжины столов, публики Наместник пригласил десятка три — главным образом городских авторитетов. Будь генерал Панк потрезвее, он бы тут же заподозрил в званом ужине скрытый совет, куда большую часть гостей зазвали по необходимости — чтобы сбор не выглядел подозрительно. И сам Наместник вышел навстречу прибывшим с самым радушным выражением лица, однако искушённый наблюдатель отметил бы быстрый взгляд которым он обменялся со знакомым гоблинам магом. Тот держался в сторонке от парадно разряженных гостей и явно нервничал.

— Приветствую, герой, — обратился Наместник к Вово. — Счастлив, что на дорогах в наше неспокойное время встречаются личности, преисполненные благородства и доблести, и что именно такие повстречались в трудную минуту нашей благородной гостье.

Принцессу на почётном месте развлекали городские бонвиваны — двое толстых, один худой и один средних конституций, причём время от времени эти личности переводили взоры на орка, и взоры это были донельзя опасливые. Кижинга избавился от доспехов, но не от двух своих постоянных мечей и, главное, не от клыков — они как бы даже несколько заострились и вытянулись. Даже будучи на другом конце зала, орк внушал мирным обывателям почтение на грани животного ужаса. Завидев памятного спасителя, Ларбинда поднялась было с кресла, но Вово по-свойски махнул ей лапой — сиди, дескать, дурёха, а то мигом эти хлыщи стул займут, — Наместнику неуклюже поклонился, определив в нём по золотым пряжкам главного, кивнул прочей массе приглашённых, единственно задержав остекленевший взор на дородной даме в красном, а потом углядел посреди дальнего стола большую кастрюлю и тихо, бочком пошел на сближение с нею.

Генерал забуксовал у дверей.

— В порядке возрастания, — щегольнул он лишний раз знанием этикета. — Стало быть, ты, шаман, отправляйся. Главное, подвигов своих лесных повторять не вздумай.

Зембус пошептался с герольдом; сдвинул набекрень шляпу, опять поразил всех, в том числе многоопытного генерала, одним отточенным движением перекинув поясной меч-эсток в классическую парадную позицию, и шагнул в дверь.

— А вы чего морщитесь? — подивился генерал, завидя напряжённые физиономии двух оставшихся.

— Я подвиг себе изобретаю, — признался Хастред. — Волколаков и в мечтах не давил… Что ли назваться Прочитавшим Пару Книг? Как мыслите, оценят?

— Мне бы твои проблемы, — фыркнул Чумп. — Вот у меня подвигов хоть отбавляй, но ни один, пожалуй, не стоит упоминать в приличном обществе. Сэр Чумп, соискатель награды за собственную поимку в восьми суверенных королевствах… То ли дело наш анарал! Подвиги на каждом шагу. Затопитель Ратушной Площади…

— Сопляки, — похвалил юнцов добрый Панк. — Далеко не отходите, я сам вас представлю.

— Только без слова «прапорщик»!

— Лады, хотя это слово как раз приличное.

— Постигший силу и мудрость лесов, знаток живого, отпрыск знатного воинского рода — ЗЕМБУС! — взвыл герольд с новой силой.

Друид не удержался — отсалютовал мечом, так что замершие по углам залы охранники, сами знатные мечники, сперва дёрнулись к оружию, а потом как один завистливо вздохнули. Длинный клинок порхнул в руках нелепой фигуры солнечным лучом и вернулся в ножны с почти немыслимой точностью.

— Всегда полагал, что ежели маг за меч не берётся, так просто выпендривается, — заявил генерал авторитетно. — Эдак и я не махну, а вот нате пожалуйста — колдун называется…

Зембус раскланялся на три стороны, подмигнул задумчиво прищурившемуся Кижинге (орк и не такие трюки видел, сам мог не хуже, но от лесного шамана, понятное дело, такого не ожидал) и неспешно двинулся к столу.

— Следующий!

— Я, стало быть. — Хастред вдвинулся в дверь, отчётливо осознал, что патлы встопорщены и меч на поясе — как на корове седло. — Звать Хастред, а знатен я… Выручай, генерал!

Генерал выручил — гадостно ухмыляясь, прошептал что-то в герольдово ухо, тот было выпучил глаза, но спорить не стал.

— Достославный летописец и леточитец, романист-баталист и практикант-комбатант… ХАСТРЕД!

Книжника это удивило настолько, что он даже не нашёл на что обидеться, — хмыкнул, пожал плечами и двинулся дальше.

— Ты и стихами горазд? — поразился Чумп. — Слыхал, что в иных странах офицеров учат всякой фигне, как то: геральдике, танцам и стихосложению, но чтоб ты?

— Да эт не я, — сморщился генерал. — Главный секрет успеха, открою уж по дружбе, — не делать за прочих их работу. Вот этому малому поди золотом платят, чтоб он гостей обзывал. Вот он пускай стихи и слагает, я всего-то сказал, что, мол, парнишка всяко грамотен, а коли будет объявлением недоволен, шею намылит в путь…

— Мудро… Ладно, я сам себя представить попробую!

Генерал не возразил, после пива он вообще бывал покладист на диво, и Чумп двинулся к дверям. Герольд воззрился на него с ухмылкой.

— Чумп, — представился Чумп. — Подвигов всех и не упомню, а что до профессии… Твой кошелёк, приятель?

Герольд поперхнулся, изменился в лице, выхватил из цепкой Чумповой лапы бархатный кошелёк и гаркнул:

— Иллюзионист и престидижитатор, мастер художественного действа… ЧУМП!

— Кто бы подумал! — Чумп расплылся в ухмылке. — Надо запомнить, как это в свете… Не отставай, анарал, а то Вово весь суп выхлебает.

— Не удивлюсь… Не токмо суп сожрёт, но и кастрюлю на ухи нахлобучит… Добро если себе, а ну как Наместнику, из почтения превеликого? А ты, служивый, чего таращишься? Я генерал Панк — слышал поди?

Герольд покривился, явно таковые гоблинские амбиции пришлись ему не по нутру.

— Отродясь не слыхал. Чем знатны, сударь?

Генерал осмотрелся, убедившись, что никто, кроме индифферентной стражи, его не видит, пустил в нос герольду смачную пивную отрыжку и выдохнул:

— Знаешь знатного полководца Хайндера?

— Как не знать! Я в Академии обучался!