Каятан - Кирилл Довыдовский

Стараясь не дать им воспользоваться численным преимуществом, я кинулся влево, что было силы обрушивая саблю на горло существа, и… перерубив две трети, сабля застряла в шее. В руке вспыхнула резкая боль, — как она только не разлетелась на мелкие кусочки? Вспыхнула и тут же пропала: спустя мгновение рука была здорова.

Теперь опасность угрожала сразу с двух сторон. В самый последний момент, чуть не сломавшись надвое, я успел отшатнуться в сторону. Пара корявых рук ринулась навстречу друг другу. Не задев меня, чудища проткнули друг друга. Больше не обращая на них внимания, я снова скользнул в сторону, мимо пронеслось третье существо. В полуметре от меня просвистела чья-то голова — двигаясь, эта тварь размахивала длиннющими лапами, доставая почти до земли.

Бросив короткий взгляд в ту сторону, где находились Мик и Алиса — тварь прошла всего парой метров правее, — я ринулся туда, где отблеском огня лежащего на земле факела сверкнула сталь графского клинка. Схватив меч, я мгновенно обернулся, и вовремя: тварь уже двигалась в мою сторону. Надеясь, что этот меч выдержит, я перехватил полуторник двумя руками и, ринувшись противнику навстречу, в прыжке нанес сильнейший из своих ударов.

Я пролетел мимо чудовища. С трудов справившись с собственной скоростью, я остановился. Меч не заметил преграды. Обернувшись назад, я увидел, как на землю по отдельности падают исполинские тело и голова. Еще одно резкое движение, и я оказался рядом с двумя другими монстрами. Спустя несколько долгих мгновений, — кровь стучала в ушах — я понял: они уже мертвы…

Став невыразимо тяжелым, меч выпал из рук. Сделав пять-шесть пьяных пятящихся шагов, я повалился на землю.

Несколько минут я не мог пошевелиться. Возможность двигаться вернулась неожиданно, и вместе с ней вернулась боль. Все тело свело судорогой — настолько острыми были ощущения. Несколько раз глубоко вдохнув, я кое-как утвердился на земле. Не стоя, но хотя бы на четвереньках. Так я и пополз вперед, туда, где, по моим подсчетам, должен был лежать Мик. Путь оказался долгим и до тошноты противным: приходилось отодвигать от себя части человеческих тел тех, кого успели развалить твари. Алису с Миком эта участь миновала. И меня.

Я, наконец, оказался рядом с Миком. Приложив руку к его губам, я ощутил едва заметную щекотку на коже: он был жив, и Алиса тоже. У них даже кровь из носа не пошла. Какое-то время я старался растолкать Мика, но у меня так ничего и не вышло. В бессилии я упал на спину. Небо было чистым, как никогда. Надо срочно отсюда сматываться, — пришла безразличная мысль.

В нос ударил резкий неприятный запах. Разложение? Нет, невозможно так быстро. Откуда ни возьмись — видимо, от страха — у меня нашлись силы подняться на ноги. Закружилась голова, с десяток секунд я думал, что вновь окажусь на земле, но этого все-таки не произошло. Вместо этого меня вырвало. За то недолгое время, что я боролся с собственным желудком, вонь успела усилиться многократно. Первоначальная догадка оказалась верна — пахло действительно от трупов, только не от человеческих.

Твари превратились в одну большую лужу мерзкой сероватой жижи. Ближний к луже ствол дерева мгновенно начал гнить. Ниже первых ветвей коры уже не было. Каждый падающий в жижу лист немедленно в ней растворялся. Я совершенно четко осознал, что здесь больше оставаться нельзя, но ведь есть еще Мик с Алисой, — не было даже мысли, чтобы оставить их…

Где-то невдалеке послышалось лошадиное ржание. Может, я все-таки зря не почитаю Мааса?

— Спасибо, — шепнул я желтому глазу бессмертного. От подарков я отказываться не собирался.

Я пошел в противоположную от разлагающихся тварей сторону — оттуда я слышал ржание. Пришлось поблагодарить Мааса еще раз, потому что прекрасный степной скакун даже и не подумал от меня убегать — только сердито фыркнул, когда я, взяв его за уздечку, оторвал от пожухлой зимней травки.

— Мешок овса с меня, — пообещал я ему. В ответ он посмотрел недоверчиво, но все-таки соизволил пойти за мной.

До Мика мы дошли только благодаря поддержке моего нового друга. О том, как я взваливал Мика и Алису на лошадиную спину, лучше никому и никогда не рассказывать. Слишком уж убогое это было зрелище.

Наконец закончив, я взял коня за уздечку и уныло побрел в противоположную от Лига сторону. Вскоре я запнулся о чей-то относительно целый труп кого-то из кочевников: кроме головы все было на месте. На поясе мертвеца висели пара кинжалов и столько же метательных ножей. Оставаться совсем без оружия — в сумках на лошадиной спине, в которые я успел заглянуть, были только одеяло, кастрюлька с несколькими ложками и немного еды — мне ничуть не хотелось, и потому, преодолев себя, я повозился, но все же сумел отстегнуть от покойника пояс. Конечно, у Мика все еще был меч, но одного клинка на двоих нам с ним явно было бы мало. В последнее время нам вообще редко удавалось разрешать возникающие жизненные трудности без применения оружия. Не тратя лишних сил, я закинул пояс в одну из сумок. Мы двинулись.

Впереди была длинная ночь.