Покрывало ночи - Сергей Раткевич

— А что случилось с магами? — спросил Тенгере.

— Ничего особенного, — ответил Зикер. — Когда армий не стало, маги решили сразиться лично, но тут прилетел ужасный дракон Ильгрум и обоих сожрал. Так часто случается.

— А вот не фиг было ссориться! — сказал Тенгере.

— Я тоже так думаю, — усмехнулся Зикер. — Ладно, давай-ка поищем нашего приятеля. Я почти уверен, что это он.

— Курт? — спросил Тенгере склоняясь над шаром.

— Ку-урт! — убежденно протянул Зикер. — Кто ж еще у нас-то был на всех линиях реальности? Кого мы трясли, как репей со штанов, а он все никак не стряхивался? Кому, как не ему такое устроить?

Курт ощутил присутствие чужой враждебной магии как неприятный тяжелый звон в ушах. Тотчас что-то хлопнуло его по плечу, и звон исчез. Курт резко обернулся и увидел перед собой колдуна. Он почему-то сразу понял что это — колдун. Тот самый колдун и никто другой. Колдун поднял руку с зеленым кольцом на указательном пальце, и вокруг него замерцал ореол магической защиты.

— Смерти моей ищешь? — спросил колдун.

— А ты зачем людей похищаешь? — в ответ поинтересовался Курт. — Пытаешь их всяко…

— Ты хоть одного похищенного видел? — ядовито осведомился колдун. — Или запытанного?

— Не видел, — вынужденно признал Курт.

— Вот, — укоризненно проговорил колдун. — Не видел. Ты ведь и меня впервые видишь, разве нет?

— Впервые, — кивнул Курт.

— И тем не менее охотно согласился стать моим убийцей. Ну? Что имеешь возразить?! — вопросил колдун.

— Курт, не слушай его! — возмутился посох. — Он попросту нагло врет! Как, интересно, можно увидеть похищенного, если он уже похищен? А чтобы узреть запытанного, нужно забраться в пыточную камеру!

— Да кто вам вообще сказал, что у меня есть пыточные камеры?! — возмутился колдун.

— Бог сказал! — рассердившись, рявкнул Курт. — А Боги не врут. Вот!

— Боги?! — воскликнул колдун и расхохотался. — Ну раз Боги — тогда все ясно!

— А… чем тебе Боги не нравятся? — потрясенный реакцией колдуна, осведомился Курт.

— Тем, что их нет! — ответил колдун.

— Как — нет? — удивился Курт.

— Наивный юноша! — вздохнул колдун. — Нельзя же верить всем детским сказкам подряд. С такой-то силой — и такая доверчивость! И — я даже не побоюсь этого бранного слова, — простодушие. Ну разве так можно? Фу! Просто даже глупо как-то! Любой мало-мальски подросший маг, ощутивший себя мужчиной и натянувший в силу этого последнего обстоятельства штаны, знает, что Светлые Боги — это иллюзии и миражи, создаваемые Белыми Магами в своих целях. А Темные Боги — продукт магии черной, их создают Черные Маги… и тоже, смею вас уверить, не бесцельно. Все эти напыщенные призраки состряпаны великими мира сего, чтобы ловчей этим самым миром править. И объявляют они чужую волю, ибо собственной не имеют. Кому-то помешала моя скромная особа. Я не знаю, кому. Но тебе-то какой смысл плясать под чужую дудку? Что ты получишь, убив меня?

— Кое-что, — уклончиво ответил Курт.

— А если ты проиграешь битву? — спросил колдун.

— Тогда я попаду в твою пыточную камеру и узнаю, в самом ли деле она существует, — ответил Курт.

— Но сможешь ли ты кому-нибудь передать это свое знание? — вкрадчиво поинтересовался колдун. — И, кроме того, ты ведь можешь погибнуть в поединке и вовсе никуда не попасть, вовсе ничего не увидеть… об этом ты подумал?

На кого-то другого подобные речи и в самом деле могли бы произвести впечатление. На кого-то другого — но не на Курта. Он сам так недавно побывал Богом… и эти воспоминания навсегда остались с ним. Настолько навсегда, что он даже молиться перестал, чтоб этих бедолаг попусту не дергать, разве что уж совсем серьезное несчастье приключится. А так — ни-ни!

«Доброе утро, Боги!» — обращался он к ним теперь по утрам.

«Спокойной ночи, Боги!» — говорил, отходя ко сну.

Мур сдержанно хихикал, но идею одобрил. Так что Курт знал о Богах не понаслышке. А уж в самом-то себе он мог быть уверен: его никто не создавал при помощи магии, не наколдовывал — и вообще он самый настоящий, телесный, а вовсе никакая не иллюзия!

Так что колдун врет. Боги есть. Курт и сам был Богом, пусть недолго. А раз был он, значит, могут и другие. А раз они могут — значит, колдун врет. А раз он врет в одном, значит…

— Ты врешь! — убежденно сказал Курт. — Неважно, есть Боги или нет, но ты похищаешь и пытаешь людей. Я знаю это.

— Ты можешь это доказать?! — в голосе колдуна было столько яда, что можно было отравить полмира. Курт даже отступил на шаг. Ему показалось, что слова срываются с губ колдуна тяжелыми маслянистыми каплями и падают на траву прямо под ноги Курту.

— Я не собираюсь этого доказывать, — отозвался он. — Я приду в твой замок и увижу. А когда увижу — тогда и убью.

— Это если ты сумеешь войти в мой замок! — расхохотался колдун. — А в него непросто войти! Даже найти его, и то непросто!

— Если б тебе нечего было скрывать, ты бы не прятал замка. — заметил Курт.

— Значит, ты твердо решил меня убить, и лучше тебя не отговаривать? — спросил колдун.

— Твердо, — ответил Курт.

Он чувствовал себя немного глупо, отвечая на подобный вопрос. Впрочем, с этим колдуном трудно было чувствовать себя умным. Курт понимал, что тот ведет с ним каую-то игру, вот только — какую? Чего он добивается? Колдун почему-то не нападал — и Курт не знал, почему. Умудрившись застать Курта врасплох, он мог бы убить его запросто, но отчего-то не стал этого делать. Отчего? Курт и сам не решался напасть на колдуна. Не то, чтобы страшно было… просто вот не получалось напасть и все.

— Смотри — кто ищет моей смерти, обычно находит свою! — пригрозил колдун.

— Не пугай, не страшно! — огрызнулся Курт.

Страшно и в самом деле не было. Было странно. Непонятно.

— Это пока не страшно… — усмехнулся колдун. — А потом…

— Может, прямо сейчас его и убить? — нерешительно поинтересовался Курт у посоха. — Мур, как мыслишь?

— Хорошо бы. Но не выйдет, — вздохнул посох. — Этот тип не зря ведь об иллюзиях болтал. Он и сам призрак. Иллюзия. Настоящий колдун в замке. Тебя ждет. К битве готовится.

Заслышав последние слова посоха, колдун — точней его призрак — гнусно хихикнул и медленно растаял в воздухе. Только пустая оболочка магической защиты еще мерцала некоторое время, но вскоре рассеялась и она.

— Вот жалость-то, — вздохнул Курт. — А я уж надеяться начал что вот сейчас я его — раз! И кольцо на пальце. И ходить никуда не надо. И вообще.

— Ничего, — утешил Мур. — По крайней мере, мы теперь знаем, что он тебя боится.