Корона полуночи - Сара Маас

Селена перерыла все на поверхности стола и в его ящиках. Ничего существенного.

О чем еще Нехемия могла ей лгать?

«Только имея глаз…»

Селена инстинктивно дотронулась до амулета. Нехемия, конечно же, знала о гробнице. Если принцесса снабжала сведениями заговорщиков и… Они с принцессой обе заглядывали в странное отверстие, вырезанное в середине глаза. Нехемия и тогда отговорила ее от дальнейших поисков, объяснив глухую стену «шуткой» строителей. После финального поединка Селены с Кэйном принцесса подобрала и потом вернула ей Глаз Элианы. Если бы Нехемии понадобился амулет, она бы оставила его себе… Аркер тоже прикидывался ничего не знающим.

Если только… если только ее амулет и есть глаз, упоминаемый в загадке.

Потому что…

— Вэрд меня побери, — прошептала Селена и выбежала из бывших покоев Нехемии.

— Опять собралась осквернять священные предметы? — прошипел Морт.

Селена пришла в гробницу с мешком книг и рукописей, взятых из бывших покоев принцессы. Услышав вопрос бронзового черепа, она лишь погладила его, как гладила голову Быстроногой, и прошла дальше. Морт щелкнул зубами. Наверное, он умел кусаться.

Ночь была лунной, и потому света в гробнице хватало. Он заливал глаз на стене. А в другом конце блестел золотом еще один глаз.

Эфес Дамариса, «меча Истины». Держа его в руке, Гавин видел только правду.

«Только имея глаз, можно видеть правильно».

— Неужели я настолько слепа?

Селена бросила мешок, не обращая внимания на выпавшие книги и листы.

— Получается, что так! — ехидно ответил ей Морт.

Эфес в виде глаза был того же размера, что и…

Селена подбежала к стойке, сняла меч и вынула его из ножен. «Знаки Вэрда» подернулись рябью, словно были нарисованы на поверхности воды. Селена поспешила к стене.

— Подсказываю для тупиц, — продолжал ехидничать Морт. — Глаз нужно приложить к отверстию в стене и смотреть сквозь него.

— Сама знаю! — огрызнулась Селена.

Затаив дыхание, она подняла меч, пока эфес не оказался вровень с вырезанным глазом. Селена встала на цыпочки, вгляделась и… даже застонала.

Она увидела стихотворение. Достаточно длинное.

Достав из кармана кусок пергамента и угольный карандаш, она стала записывать строчки. Вглядывалась, запоминала, перепроверяла, боясь пропустить или перепутать слова. Дописав последнее слово в последней строчке, Селена решилась прочесть стихотворение вслух:

Валг только три их сотворил,

Взяв камень, что для Вэрда врат служил, —

Обсидиан, запрет богов,

Богов пугавший испокон веков.

Один в корону спрятал он

Той, чьей кончиной угнетен.

Легко сокрыть такое

Средь звездного покоя.

Спрятан второй

Под огненной горой.

Как бы ни лез туда народ,

Запрет любого отпугнет.

Где третий обитает —

Никто не узнает.

Хранится тайна свято.

Ее не купит злато.

Селена покачала головой. Все это было похоже на чьи-то неуклюжие упражнения в стихосложении. Кто-то рифмовал слова, не особо думая о смысле стиха. И с чего это боги так боялись обсидиана, что наложили на него запрет? Сочинитель даже не позаботился об одинаковом ритме четверостиший.

— Морт, ты ведь знал, что загадка разгадывается при помощи меча. Почему сразу не сказал? Я столько времени ухлопала зря!

— А ты считаешь, что уже разгадала загадку? — с прежним ехидством спросил бронзовый череп. — Мне почему-то так не кажется. Там говорится о местоположении трех весьма могущественных предметов.

Селена вновь прочла стихотворение:

— Что это за предметы? Огненная гора — это, наверное, вулкан. Как можно что-то спрятать под вулканом? А первый и третий…

Она скрипнула зубами от досады.

— Что это за «врата Вэрда»?.. Вообще, о чем эта загадка? И почему она здесь?

— Достойный вопрос! Его задавали в течение тысячелетий! — радостно сообщил Морт.

Селена вернулась туда, где лежали упавшие книги и листы.

— Ты бы лучше убрала свой мусор обратно в торбу, а то я попрошу богов наслать на тебя какое-нибудь чудовище.

— Кэйн это сделал… несколько месяцев назад. — Селена вернула Дамарис на прежнее место. — Жаль, что риддерак по пути не содрал тебя с двери.

Селена стояла возле той самой стены, где едва не стала жертвой риддерака. К трупу чудовища она даже не притронулась. Потом он исчез. Куда? Странно, что она только сейчас обратила на это внимание.

— Ты, случайно, не знаешь, кто убрал труп риддерака?

— Знаю. Принцесса Нехемия.

Селена подпрыгнула на месте:

— Нехемия?

Морт хихикнул и отругал себя за болтливость.

— Нехемия… бывала здесь? Я думала, что привела ее впервые. Я помню, с каким любопытством она глядела по сторонам.

Бронзовый череп сверкал, отражая свет свечи, которую Селена оставила у входа.

— Значит, Нехемия приходила сюда после моего сражения с риддераком? Получается… она давно знала о существовании гробницы? А ты только сейчас удосужился мне об этом рассказать?

Морт закрыл глаза:

— Это было не мое дело.

Еще один обман. Еще одна тайна.

— Если Кэйн смог сюда пробраться, значит, в гробницу можно пройти и из других мест. Есть другие проходы, — рассуждала Селена.

— Только не спрашивай меня, где они, — заявил Морт. — Я никогда не покидал этой двери.

И это тоже вранье. Морт прекрасно знал расположение гробницы и всегда встревал, если она трогала то, чего не должна была касаться.

— В таком случае, какая от тебя польза? Неужели Брэннон тебя создал, чтобы ты злил всех подряд?

— У него было особое чувство юмора.

Морт знал древнего фэйского короля. От этой мысли все внутри Селены содрогнулось.

— Я думаю, ты все-таки обладаешь силой. Неужели ты не можешь хотя бы раз не нести бессмыслицу, а раскрыть мне суть загадки?

— Никак не могу. Разве путешествие менее важно, чем его цель?

Наградив Морта смесью крепких ругательств, от которой мгновенно бы свернулось молоко, Селена убрала в карман пергамент со стихами, подхватила мешок и приготовилась уйти. Она разгадает эту загадку. Побьется и разгадает.

Может, Нехемия искала эти таинственные предметы, а ей врала, чтобы скрыть свои поиски?.. Селена еще согласилась бы поверить, что Аркер и его друзья стремятся к благу Эрилеи. Но давать им в руки предмет, наделенный колоссальной силой… нет. Если они тоже занимаются поисками, она обязательно должна их опередить. Нехемия не сообразила, что фраза о глазе и правильном ви́дении связана с Дамарисом. Но знала ли принцесса о том, что собой представляют три таинственных предмета? Возможно, знала, а потому стремилась разгадать загадку и найти их раньше короля.