Я не люблю пятницу - Марек Гот

— Убирайтесь к дьяволу, Карелла — головная боль, собравшись с силами, вновь навалилась на меня.

— Нам надо поговорить.

— Поговорите с барменом внизу, если совсем уж невмоготу. Убирайтесь.

— Хорошо. Только приоткройте дверь на минуточку.

Я щелкнул замком. В щель просунулась рука с бутылкой.

— Коридорный сказал, что вам не помешает. Подождите, я и газеты передам.

— Черт с вами, заходите, — я тяжело вздохнул.

В бутылке оказался джин. Я хлебнул прямо из горлышка и уселся за стол, на котором среди пустых бутылок, стаканов и газет валялся заряженный арбалет. Виктор присел напротив. Он был гладко выбрит, подстрижен, благоухал одеколоном и одет в темно–серый дорогой костюм. Я являл собой полностью противоположную картину. Помолчали. Первая порция начала действовать. Я плеснул себе в стакан и вытянул ноги.

— Ну?

— Ничего. Ровным счетом ничего. Я зашел узнать, как у вас дела и выразить свои соболезнования. Мне очень жаль Юла и Марту.

— Вы тоже приложили к этому руку, но все‑таки основная вина лежит на мне.

Карелла промолчал и уже за это я был ему благодарен. Если бы он запричитал "ой, Питер, ну что вы, как вы можете, причем здесь вы", то я бы просто спустил его с лестницы.

— Не ожидал, что вы направитесь в Лиа Фаль. Для меня вы как‑то слабо ассоциируетесь с этим городом.

— Мерзкий город.

— Тогда зачем вы здесь? Я не настолько самоуверен, чтобы думать, что вы дожидаетесь меня.

— Нет. Я дожидаюсь не вас.

— Знаете, Питер, иногда с вами очень сложно разговаривать. Собственно, очень сложно с вами разговаривать всегда, но иногда, как вот сейчас, просто невозможно.

— Найдите другого собеседника, только и всего.

— Алиса как‑то сказала, что вы как голем. Неживой. Бесчувственный. Вы даже злитесь как‑то механически. У меня от вас иногда мороз по коже. А еще мне иногда кажется, что вы просто не можете испытывать никаких эмоций, — он выжидательно уставился на меня.

— Вам не все ли равно?

— Не знаю. Наверное, нет. — Карелла подвинул к себе бутылку, стакан, налил и выпил. — Я могу вами чем‑нибудь помочь?

— Нет.

— Может вам нужны деньги? Я начал судебный процесс, так что я снова богат. Пока что не так, как прежде, но достаточно богат…

— Я читал. (Эта новость вторую неделю не сходила с первых полос газет.)

— Так вам нужны деньги?

— Нет.

— Что ж, тогда прощайте. — Карелла поднялся. — Я вижу, что наша встреча не доставила вам удовольствия.

— А когда она доставляла? Прощайте. Передайте привет всем.

— Боюсь, что не смогу.

— Почему?

— Долго придется всех разыскивать.

— Я не понял…

— После того, как вы ушли, все как‑то очень тихо распалось. Правда, тихо. Прекратились ваши постоянные перебранки с Алисой, шутки Альфа, рассказки Фрая, поучения Полины. Потом исчез Фрай. Собрал вещи и исчез не прощаясь. Потом вещи собрали квинты. Альф извинился и сказал, что они направляются куда‑то на ферму под Альбой. Я не мог двинуться с ними — затевался судебный процесс… Потом Полина отправилась в Лиа Фаль в Гильдию магов. Помните, Питер, — Виктор снова уселся за стол. — Помните, когда Полина впервые появилась в той гостинице в Карт Луге… Она тогда обвиняла меня в том, что мне доставляет удовольствие, когда все пляшут под мою дудку. Помните?

— Помню.

— Она была права. Да, мне нравится быть той главной деталью, вокруг которой все крутится. Нравится ощущать, что это я все это заварил, и что это я удерживаю всех этих людей вместе, заставляя работать ради одной цели. И до недавнего времени я был горд собой. Весьма горд. А потом как‑то вдруг оказалось, что я — вовсе не главная деталь, — он невесело улыбнулся. — И никого я удержать не в состоянии. Оказалось, что главная деталь — это вы. Исчезли вы, и все развалилось. Странно, да?

— У вас плохое настроение, Виктор.

— Да. Не хотите снова присоединиться ко мне?

— Я уж думал, что вы и не скажете. Нет, не хочу.

— Может быть, что‑нибудь заставит вас изменить свое мнение? Чего вы вообще хотите? От жизни, я имею ввиду.

— Жить долго, счастливо и умереть в один день.

— Карелла снова невесело усмехнулся.

— И как? Получается?

— Пока только последний пункт. Уж в нем‑то я уверен.

— Точно не хотите присоединиться?

— Навряд. У меня тут другие дела.

— Ищете Буковски?

— Откуда вы знаете?

— Догадался. Это ведь вы разгромили муниципалитет в Фаро?

— Честно говоря, не знаю… Не помню.

— Опять приступы?

— Да. Что я там натворил?

— Как я уже сказал — разгромили муниципалитет. Трое убитых и семеро раненых. Потом охрана опомнилась, вызвала взвод солдат и взяла здание штурмом. Только вас там уже не было.

— А господин бургомистр?

— И его там не было. Ни его, ни Ферта. Они вообще отсутствовали в городе. Чем он вам насолил?

— Вам что за дело?

— Он в Лиа Фаль. Уже неделю как.

— Знаю, но в газетах об этом ни слова.

Виктор только плечами пожал.

— Живет в гостинице. Названия и адреса не знаю. Ферт вроде бы тоже с ним. Если меня правильно информировали, то у этой парочки какие‑то дела с Герешем.

Гереш был нашим президентом. Новость была плохой.

— Спасибо за информацию.

— Вы послушаете меня, если я скажу, что вам лучше его не трогать?

— Нет.

— Тогда я этого не скажу. По крайней мере, вы верите, что мне будет жаль, если вы погибнете?

— Не знаю. Наверное. Не нужно делать из меня какого‑то голема–убийцу. Наш бургомистр приказал убить мою знакомую девушку только потому, что она виделась со мной. И Юла. По крайней мере мне так сказали, и я считаю, что это именно так. Вряд ли он отстанет от меня, даже если я уеду из Федерации. Вы в этом не виноваты. Я тоже не виноват. Просто так уж сложились обстоятельства. Пока я этого не знал, мы могли жить спокойно. Он и я. Сейчас — нет.

— Послушайте, Питер, это просто глупо. Зачем вы ищете себе дополнительные неприятности. Никому от этого не станет лучше и вам — в первую очередь. Постарайтесь просто забыть об этом и живите дальше.

— Я ничего не забываю. Вспоминать просто не хочу. А теперь убирайтесь отсюда, я вас видеть уже не могу.