Земля туманов - Андрей Ивасенко

Индийский океан. Два месяца спустя.

«Горгона» отправилась точно по расписанию из Мельбурна и держала курс на Папуа – Новую Гвинею, в Порт-Морсби, держась вдали от берега и огибая Австралию с западной стороны, так как восточное побережье кишело пиратами Океании, а здесь морские разбойники появлялись не так часто. Изредка по пути встречались другие суда – небольшими вытянутыми контурами на горизонте – и вскоре исчезали из виду. Хотя та часть Индийского океана, где сейчас находилась трехмачтовая грузовая галера, лежала в стороне от обычных путей невольничьих судов, однако в ее трюме находилось около шестисот человек, принадлежащих к партии рабов, которых везли для последующей продажи на плантации Индонезии.

Рабы томились в тесном трюме: новоиспеченные преступники и рецидивисты-каторжники, должники и бродяги, обанкротившиеся купцы и прочие люди, кому в жизни не улыбнулась удача. Среди них были мужчины и женщины, старики и дети, точнее – подростки, возраст и пригодность к работе которых работорговцы очень быстро определяли. Делалось это так: их заставляли снять штаны и показать срамное место, если на лобке кучерявились волосы, то признавали созревшими по возрасту для продажи. Всех этих людей на островах поджидали палач с раскаленным докрасна тавром, жестокий хозяин, букет тропических и венерических болезней и тяжелый труд до самой смерти.

Погода стояла прекрасная, если не учитывать адский зной, и ветер не предвещал скорой ее перемены. Дул легкий юго-восточный бриз. По небу лениво плыли облака. Солнечные лучи играли на снастях и корабельной бронзе, отбрасывая блики. Поверхность океана отдавала зеленым мрамором и серебрилась. Перед кораблем резвились дельфины, как бы расчищая ему путь, и тучей кружились птицы, усеивавшие пометом палубу и навесы от непогоды и солнца, натянутые над гребцами. В полдень, чтобы прибавить скорость, капитан «Горгоны» приказал поднять паруса, после чего галера перестала раскачиваться с боку на бок. А поскольку волна била в корму[66], уменьшилась и килевая качка. Судно шло по спокойному, с редкими барашками морю, и тонкая полоса австралийского берега виднелась справа по борту на горизонте. А за кормой и там, где лопасти весел касались воды, тянулись длинные пенистые борозды, расходившиеся в стороны, как хвост кометы.

Галера, двести шестьдесят футов длины, водоизмещением две тысячи четыреста пятьдесят тонн, приземистая и неуклюжая, с громоздкими мачтами и косыми парусами, в отличие от купеческих судов подобного типа, выглядела с эстетической точки зрения странновато. Но, несмотря на все свои недостатки и несовершенства, корабль имел довольно широкую палубу и обладал прекрасной остойчивостью даже при отсутствии балласта, роль которого играло правильное сочетание легких и тяжелых пород дерева, из которых состоял корпус. «Горгона», имеющая таран и частично построенная по принципам античных кораблей, уже четвертый десяток лет бороздила взад-вперед прибрежные воды Австралии в качестве плавучей тюрьмы, а при необходимости могла спокойно совершать переходы открытым морем.

В длинном чреве трюма, просмоленном и сыром, отовсюду доносились звуки. Снаружи – шумело море, хлопали паруса, отдавались команды и звучали резкие двухтоновые свистки боцмана, мерно и громко бил барабан, задающий ритм и скрадывающий скрип сотен уключин и свист бичей, которыми надсмотрщики, точно скотину, охаживали крепкие спины гребцов, а те отвечали им злобным презрением, стонами и ненавистью. Вокруг – лязгали цепи, потрескивали переборки, слышался надрывный кашель, кто-то периодически заходился сиплым смехом, находясь на грани сумасшествия, другие невольники тяжело вздыхали и шептали, произносили какие-то заклятия; время от времени раздавались ругань и проклятия тех, в ком ярость вскипала, как морская пена.

Лица людей с давно нечесаными и нестрижеными волосами были бледны, словно у привидений. Преступники были одеты в обтрепанную одежду в черно-белую полоску, посеревшую от грязи, должники и прочие – в рваные, мешковатые синие робы. Они находились в полной изоляции от внешнего мира, и все вокруг терялось во мраке. Тьма била по глазам, не хуже яркого света. Сверху, правда, сквозь решетчатые переплеты двух люков, расположенных у кормы и носа галеры, все же проникали солнечные лучи, разрезая темноту на квадраты.