Земля туманов - Андрей Ивасенко

После целой недели, когда вся команда вытаскивала фрегат из зоны переменных ветров, буксируя его шлюпками, любой ветер был в радость, но только не такой изнурительный зной. Ветер и сейчас не был постоянным, заходил с разных сторон, и боцману то и дело приходилось гонять матросов ставить паруса, выбирать шкоты[82], а затем снова убирать паруса. Это изматывало всех.

– Ну и жара! – Боцман вытер пот с век. – Точно в преисподнюю попали, когда у дьявола блудный зуд в штанах проснулся.

– Думаешь, будет шторм? – Джек посмотрел на старого боцмана и едва заметно улыбнулся.

– Почем я знаю? – хмуро ответил тот. – Альбатрос, что кружил над нами, не летал над самой водой, а это, как известно, не предвещает шторма. Однако тут последнее слово всегда за природой, а она капризная бабенка и всякий раз как-то иначе крутит с морячками любовные шашни.

– У хорошего моряка любая ворона барометр, – усмехнулся Джек.

– Зря смеетесь, сэр. Морю как меры нет, так и веры. Барометр, кстати, упал еще с утра и продолжает падать.

– Знаю. Но давай не будем уповать на него.

– Ох, чует моя просоленная задница, что все это не к добру. – Боцман почесал пятерней бороду. – Господь доверчивых людей ловит на удочку, а черт всегда сетью гребет.

– Я, если честно, устал от этой зыби, – признался Джек.

Белый Пит, которому уже перевалило за семьдесят, внешне почти совсем не изменился. Казалось, он нисколько не постарел с того момента, когда впервые встретился с Джеком. Боцман немного ссутулился, отпустил короткую бороду, похожую на щетку, и когда начинал нервничать, то говорил слишком громко, поскольку стал глуховат.

– К повороту! – протяжно и громко скомандовал Джек. Матросы вахты левого борта плавными, но быстрыми движениями устремились на снасти носовой части судна.

– Круто к ветру, Грин!

Рулевой быстро повернул рулевое колесо. «Морской заяц» грациозно устремился по ветру.

Вахта на носу корабля запела шанти[83]:

Эх! Горит и ром, и порох.

Черный флаг – и черт нам брат!

Прожженная душа, да и кафтан —

таков пират!

В крюйт-камере[84]мы помпой

зальем смертельный риск.

Теперь пират на компе уже не прожигает компакт-диск![85]

– Наш фрегат так ловок, сэр! – ликующим тоном воскликнул рулевой, посматривая на капитана. Он был доволен, что Дикий Джек к нему обратился лично, и с чувством собственного достоинства перебирал спицы рулевого колеса. – Корабль скользит по волнам, точно рука моряка по бабьим сиськам! Третий год стою у штурвала «Морского зайца» – и не устаю поражаться его мореходным качествам! Несмотря на слабый ветер, корабль летит так, будто боцман прибил к бушприту акулий хвост![86]

– Ага! Летит, как дельфин, несмотря на то, что это уже довольно старая посудина, – добавил Белый Пит. – Я, думаю, фрегат еще и через лет десять будет смело ходить через океан. Кораблю нужен лишь правильный уход, Грин, чтобы он тебе долго служил верой и правдой.

– Говорят, он раньше принадлежал флоту Австралийского Союза? Это правда? – поинтересовался рулевой. – Красавец, а не корабль! Прямо как на гравюрах из древних книг, что висят в рамках на переборках в столовой!

– «Морской заяц» первоначально был построен как боевой корабль для дальней разведки и патрулирования, – объяснил Белый Пит, – он является малым фрегатом, а по своей конструкции, такелажу и ходу он при хорошем ветре не уступает гоночным яхтам. Это было необходимо флоту Союза, чтобы при случае быстро прийти на помощь купеческим судам, если на них набросятся пираты, а если придется туго, то и быстро уйти от погони. Но…

– Судьба распорядилась иначе! – угадал дальнейшие слова боцмана рулевой и улыбнулся во весь рот. – Верно, Белый Пит? Теперь «Морской заяц» принадлежит Береговому Братству! Как такое случилось, Пит?

– Бывший капитан «Морского зайца», когда фрегат еще принадлежал флоту Союза, когда-то устроил на нас настоящую травлю. – Боцман рассказывал не спеша, разглаживая пальцами бороду. – Целый месяц охотился за нашим бригом[87], на котором мы раньше ходили. Мы ускользали от него, прятались в лагунах на островах, выжидая удобный момент для нападения на фрегат. Атаковали под покровом ночи, когда враги спали. Тасманийский Дьявол любил всякие хитрости и неожиданности. Мы подошли к ним на вельботах[88]на расстояние ста саженей[89], а к борту фрегата добрались вплавь. Поднялись на палубу и тихо сняли часовых – они нас не услышали, потому как на небе луну затянуло тучами, а море было неспокойно. Затем вырезали команду без единого выстрела, а капитана подняли прямо с койки и привязали к бушприту «Морского зайца». Вид у него и там был еще тот, он пытался показать нам, что является настоящим джентльменом, хотя выглядел скорее как гальюнная фигура[90]. Ха-ха! Представьте себе, – Белый Пит бросил взгляд на Дикого Джека, – даже предлагал нам честную сделку: типа он сохранит наши жалкие жизни, если мы его отпустим и вернем корабль флоту Союза. Грозился, сучий потрох! Потом он начал упрашивать нас, умолять и окончательно надоел своей болтовней. Он обделался сразу, как только мы накинули ему петлю на шею и вздернули на рей[91]. Два дня болтался в петле, как клещ на ветру, а затем его тело выкинули за борт – побрататься с зубами акул. Хорошие были деньки. Славные.