Комфлота Бахирев - Борис Царегородцев

Подводная лодка «Морж» старшего лейтенанта Погорецкого находилась на позиции в десяти милях юго-восточнее Варны. После того как Китицын бросился в погоню за конвоем, Погорецкий оставался у Босфора до следующего утра, пока не пришла на замену «Тюленю» «Нерпа» старшего лейтенанта Маркова. Сдав позицию Маркову, Погорецкий направился в сторону Варны, где ему надлежало пробыть еще четыре дня, пока и его не сменит на позиции подводная лодка «Нарвал».

На мостике, кроме Погорецкого, находился инженер-механик мичман Ковалевский, сигнальный боцманмат Мальцев и штурман мичман Шварц. Время приближалось к пяти часам после полудня, когда на северо-востоке показались многочисленные дымы.

– Ваше благородие, дымы по правому борту! – воскликнул сигнальщик.

– Боевая тревога! Приготовиться к погружению, – скомандовал Погорецкий.

На ходовой рубке оставался только командир и Мальцев.

«И что это за корабли оттуда надвигаются? – проносились мысли в голове старлея. – Их довольно-таки много. Больше десятка будет. Если это наши – тогда кто? Новицкий у пролива находится. Командующий? Но он где-то восточнее преследует «Гебен». Возможно, это еще кто-то из наших идет из Севастополя, но мы о том предупреждения не получали».

– Право на борт, – отдал распоряжение Погорецкий.

Лодка покатилась вправо, беря курс на видимые у горизонта дымы. Через десять минут сближения выяснилось, что это корабли противника. Шесть транспортных судов под охраной крейсера и семи эсминцев, согласно их курсу, идут к Варне.

– Быстро вниз! – приказал командир своему матросу и сам следом бросился за ним к люку.

– Погружение! Приготовиться к атаке, – последовали приказы.

Лодка пошла на перехват кораблей противника, занимая позицию для атаки. Когда до атаки оставалось не так много времени, еще чуть-чуть подождать, и они сами подставят свои борта под торпеды «Моржу», крейсер и три эсминца вдруг изменили курс и, как показалось Погорецкому, пошли на него.

– Погружение на двадцать метров! Убрать перископ! Право на борт.

Погорецкий решил, что турки его обнаружили, завидя торчащий из воды перископ. Но было тихо, по предполагаемому месту никто не стрелял, да и шумы не приближались к лодке. Через несколько минут пришлось вновь всплывать под перископ и выяснять причину бездействия турок. Выяснилось, что транспорты как шли, так и идут тем же курсом, но под охраной четверки эсминцев. Крейсер и три турбинных эсминца, повернув на обратный курс, уходили на восток, а не на юг к проливу.

– Пронесло, значит, они нас не заметили. Куда это турки направились? Неужели решили поддержать «Гебен»? Смирнов, принять лево десять.

Погорецкий решил действовать, пока еще есть возможность перехватить суда противника.

– Каплинский, все, что есть, подать на электромоторы.

– Ваше благородие, больше двадцати минут нам не пройти, батареи быстро сядут.

– Нам этого вполне хватит, лишь бы успеть сблизиться с конвоем. Мичман, проложить курс в точку перехвата.

Шварц на минуту приник к перископу, потом вновь уступил место командиру. После произведенных расчетов курс был подкорректирован.

– Принять еще два градуса влево. Если противник не изменит курс, через десять минут выйдем в точку, откуда можно произвести атаку.

Командир вновь приник к перископу, разглядывая суда.

– А транспорты-то идут порожними, это видно по их осадке. Что будем делать? Атакуем или пропустим? Посмотри, лейтенант. – Погорецкий обратился к Швебсу.

Старший офицер также оценил конвой.