Бешеный медведь - Андрей Николаев

— Куда? — набычился Данченко.

— Недалеко, — растянул губы в улыбке Стрепетов.

— Тебе бы не петушиться, а сдаться подобру-поздорову, Вадим Сергеевич, — сокрушенно вздохнул Данченко. Но Стрепетов его не слышал.

— Михаил! — коротко приказал он. И офицер, вбежавший с докладом, извлек из кобуры лучевик и шагнул к генерал-лейтенанту…

Они вышли из кабинета и прошли через приемную к лифтовому холлу. Подойдя к крайней шахте, Стрепетов вызвал лифт и повернулся к Данченко:

— Понимаешь, Василий Тарасович, ты думаешь как все: человек — царь природы, ибо создан по образу и подобию божескому. А на самом-то деле нет. Есть и кто повыше, кто помудрее и самим Творцом поставлены над всеми властвовать. И противиться им — сущее безумие…

В этот момент подошел лифт, и Данченко грубо втолкнули в кабину. Он было дернулся, но молчаливый охранник тут же упер ему в лоб ствол лучевика. А Стрепетов между тем продолжал:

— Лишь тот, кто примет их волю и власть над собой, кто отдаст им всю свою…

А в голове у Данченко внезапно всплыло: «… под воздействием неизвестного фактора мировоззрение и приоритеты человека меняются кардинально…» А ведь этот «фактор», судя по всему, здесь! И они ведут его к нему. Значит, что же, он тоже совсем скоро запоет так, как Стрепетов, предаст все, чему служили десятки поколений его предков, чему служил он сам? И ведь это совсем близко, близко… Ребята из лейб-гвардейской бригады морской пехоты могут и не успеть. Вернее, они ТОЧНО не успеют. Ибо штурм не начнется, пока существует шанс вытащить его из лап Стрепетова. А к тому моменту, как они решатся, он уже сам превратиться вот в такую, вещающую с горящими глазами подобную муть, говорящую куклу. И станет союзником или даже послушной марионеткой в руках неведомого врага, как Стрепетов или вот этот самый Михаил… Ну уж нет!

Данченко гневно взглянул на Стрепетова и, вскинув руки, сильнее упер себе в лоб ствол лучевика и надавил на чужой палец, лежащий на спусковом крючке!..

— Прошли минус третий этаж — чисто!

— Осторожнее там, — отозвался Леонидов, — напоминаю — всех обездвиживать уколом. Всех, даже тех, кто вроде как стопроцентно ни при чем.

— Понятно, — отозвался командир «Бешеных медведей».

— И поаккуратней, — вновь напомнил Леонидов, — постарайтесь никого не грохнуть. Даже тех, кто оказывает сопротивление. Все ведь наши, мать их…

— Сделаем, — вновь отозвался коммуникатор и тут же взорвался криками, грохотом выстрелов и рикошета. Леонидов дернулся, но промолчал. Люди в деле — чего отвлекать? Закончат — сами доложат.

— Здесь «Медведи»! — раздалось из коммуникатора минуту спустя.

— На связи.

— Четверо. Забаррикадировались в лифтовом холле. У меня двоих зацепило. Отправляю наверх с телами.

— Трупы?

— Нет, все «успокоенные». Хотя не совсем и целые. Они ж без защиты… если бы не бросались как бешеные, то мы бы их упаковали поаккуратнее. Полковник Стрепетов не обнаружен.

Леонидов повернулся к группке «Бешеных медведей», стоявшей в десятке шагов от него, и поднял два пальца. Тут же двое отделились от группы и, включая на ходу гарнитуру и выходя в сеть операции, побежали ко входу в здание. «Бешеные медведи» работали по этажам строго определенными группами по двенадцать человек. А поскольку все этажи, кроме подземных, были уже зачищены, а их обитатели, получив укол, увезены в «накопитель» (им всем предстояла тотальная проверка на мнемополиграфе), то группы, зачищавшие верхние этажи, теперь находились в резерве.

— С этажами — дробь, — спустя десять минут доложил командир «Медведей», — но вот лифтовая шахта ведет куда-то ниже.

— Пока на месте, — приказал Леонидов и повернулся к Лиховцеву:

— Григорий Данилович, не припомнишь, куда здесь идет лифтовая шахта глубокого залегания?

У ведомства Лиховцева имелись подробные планы всех государственных и специальных зданий и сооружений империи.

— Ну как же, — усмехнулся он, — в страшные подвалы контрразведки. А если серьезно, то у них там внизу специальный модуль на случай орбитальной бомбардировки. Два этажа.

— Так, командир, — двойку вниз, на разведку, на стропах. Лифты включать не будем. Только пусть будут постоянно на связи.

— Понятно…

— Да нет, постоянно — это значит ПОСТОЯННО. Пусть хоть стихи читают, хоть просто языком молотят, но чтоб ни на секунду не умолкали, понял?

— Понял.

— Разведи их по частоте, чтоб друг друга не забивали.

Спустя десять минут коммуникатор ожил.

— Господин генерал, тут это…

— Что?

— Найдено тело генерал-лейтенанта Данченко. В лифтовой кабине. Убит выстрелом в голову.

Леонидов скрипнул зубами. Эх, Василий…

— Поднять сможете?

— Да.

— Под… — Но тут в коммуникаторе возник какой-то шум, крики и чей-то рев: «Господин!!» Леонидов выкрикнул:

— Командир?!

— Одну минуту, господин генерал, тут это…. помехи снизу. Сейчас все нормально. Поднимаем тело.

— Нет! Заблокировать дверь. Никого не выпускать!

Командир «Бешеных медведей», похоже, опешил:

— Но… там мои люди.

— Уже не твои, командир, — зло бросил Леонидов и повернулся к Лиховцеву: — Готовь взрывников, Григорий Данилович, — после чего вновь вызвал командира «Медведей». — Дверь заблокирована?

Тот мгновение помедлил, а затем нехотя отозвался:

— Готовим к блокировке. Двойка с телом прошла треть шахты.

Леонидов скрипнул зубами. Ну конечно — спецназ своих не бросает…

— Так, командир, после операции, если, несмотря на весь свой идиотизм, останешь жив, — пятнадцать суток губы, понял?

— Так точно!

— А теперь слушай сюда. «Глаз» (миниатюрный разведбот) — в шахту. Осмотреть своих со всех сторон. Их должно быть только двое и тело. И никого, слышишь, даже тени рядом. Если вдруг обнаружится тень, я приказываю тебе ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА забросать поднимающуюся группу вакуумными гранатами и немедленно заблокировать шахту. Потому что если эта тень поднимется до твоего уровня, я взорву это гребаное здание вместе с тобой и всеми, слышишь, ВСЕМИ твоими людьми. Понятно?

— Так точно.

— И последнее. Я тебе уже сказал, что это уже не твои люди. Поэтому сразу по появлении, не слушая и не реагируя, — зафиксировать их — и укол. Сразу же, понял! Тогда, может, будет шанс их спасти…

Они едва успели опустить заряд и начали заполнять шахту пенобетоном, когда командир группы подрывников испуганно доложил:

— Господин генерал, тут это… кто-то прорывается снизу. Через пенобетон.