Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Надо просто верить. – Однако в ее голосе особой веры не прозвучало. – К тому же это ты настаивал на том, чтобы свои проблемы они решали сами.

– Верно. Знаешь, глядя на все это, идея о герметичном помещении с исполнением любых желаний кажется мне уже не столь глупой.

Альена фыркнула. Отвернулась от меня и довольно громко кашлянула, привлекая внимание. Во дворе тут же воцарилась тишина. Все разглядывали новых гостей.

– Кого тут еще принесло? – расслышал я бормотание Григория Ивановича себе под нос.

– Развлекаетесь? – вежливо спросил я и улыбнулся. Улыбка у чертей – это не просто улыбка. С ее помощью можно заставить собеседника дрожать от страха, расслабиться, расхохотаться вместе с тобой, смутиться, застыдить и еще кучу всего разного. Главное – знать, КАК улыбаться, и уметь это делать. А я тренировался. Сильно тренировался… может, именно поэтому я еще не мог достичь желаемого результата. Вот и сейчас от моей улыбки все только поморщились. Эх, еще тренироваться и тренироваться. И ведь иногда получается…

Я поспешно согнал улыбку.

– Здравствуйте.

– Эзергиль!!! – прорычал Ксефон. – А это что за деваха с тобой?

Ксефон всегда отличался изысканной вежливостью. Однако с инстинктом самосохранения у него туго. Я же в отличие от Альены на его вопрос не обратил внимания.

– Леша, как я понимаю, тебе нужна моя помощь? Только скажи. Любое твое желание будет исполнено.

– Уйди, – обреченно попросил он. – Оставьте все меня в покое.

– Увы, не могу. Ты же заключил договор со мной. Пока я его не выполню, то не смогу быть свободным.

– Минуту, – тут же вылез священник. – Я так понимаю, что ты и есть тот самый Эзергиль, о котором нам рассказывал сей молодой человек? – Священник кивнул на Ксефона.

Я слегка поклонился.

– Эй, – заметил отец Алеши. – Это же тебя я постоянно видел.

Я опять поклонился.

Тут вмешался и художник:

– Парень, мне кажется, я тебя где-то видел? – Григорий Иванович в задумчивости нахмурился.

– Вот это поможет вам вспомнить? – Я щелкнул пальцами. На миг меня застила дымка, а когда она рассеялась, то я стоял уже в том наряде богатенького мальчика, в котором приходил к художнику.

– Так это был ты?!! Но… Но кто ты такой?!!

Я опять улыбнулся. На этот раз мне, похоже, улыбка удалась.

– Черт. Черт Эзергиль к вашим услугам.

Художник вытаращил на меня глаза. Потом медленно опустился на стул.

– Я сплю, – пробормотал он. – Или ты врешь.

Я опять улыбнулся и через миг стоял перед всеми в том образе, в котором обычно и изображают чертей люди, – то есть с рогами и копытами.

– Свят, свят, – испуганно пробормотал священник, поднимая руку, чтобы перекрестить меня.

– Но-но! – Я поспешно вернул себе прежний облик. – Я бы вас попросил без этих ваших штучек.

– Боже всемогущий, – пробормотал священник, но руку опустил.

– Он, конечно, всемогущий, – согласился я с ним, – но черти гораздо расторопнее, смею вас уверить.

– Да как ты смеешь?!!

– Как смею я? – переспросил я. – Святой отец, или как там к вам обращаться, вы ведь умный человек. Давайте оставим все эти разговоры разным фанатикам от веры, которых к Раю все равно и близко не подпустят. Я так понимаю, что вы хотите спасти душу одного известного вам мальчика. Я, понятно, терять ее не хочу. Может, договоримся? Золото там, власть?

– Нет!!! – Отец Федор в ужасе отшатнулся от меня.

– Нет? Может, вы хотите стать патриархом? Как звучит: патриарх всея Руси Федор!

– Никогда этому не бывать!!!

– В самом деле? А вы наивный, если думаете, что никогда не было наверху патриархов, принадлежащих нам душой и телом. Могу даже с некоторыми вас познакомить… после вашей смерти, понятно.

– Я не они!

– Вижу. С Ксефоном вы, конечно, тоже связались ради вашей бессмертной души. На что он вас купил?

Священник отшатнулся от Ксефона и в ужасе уставился на него.

– Скотина!!! – взревел Ксефон, кидаясь ко мне. – Плевать мне на душонку этого святоши!!! Пусть оставит ее себе! Мне ты нужен!!!

– И что ты ко мне привязался? – печально поинтересовался я, скрываясь за мороком.

Ксефон несколько секунд бегал по саду, пытаясь отыскать меня. Потом повернулся к Альене, которая уже подошла к Алеше и стояла рядом с ним. Видно, вспомнил, что она пришла со мной.

– А ты кто такая?!! Вот мне интересно, откуда ты такая взялась?!! – Он с нехорошей улыбкой двинулся к ней. Альена выпрямилась.

– Молодой человек, как вы смеете так говорить с девочкой?!!

– Заткнись, святоша!

– Да…

Я появился позади отца Федора и успел ухватить его за руку прежде, чем он бросился заступаться за Альену. Второй рукой я ухватил Ненашева.

– Оставьте его. Некоторым полезно учиться на собственных ошибках. Он, бедолага, еще не понял, КТО она такая. Сейчас поймет. А в вашей помощи она нуждается меньше всего.

Священник с сомнением покосился на меня.

В этот момент Ксефон уже подошел к Альене и схватил ее за руку.

– Кто ты такая?!!

Альена холодно взглянула на него.

– Хочешь это знать? Хорошо.

Тотчас ее фигура вдруг вспыхнула нестерпимым светом. Этот свет словно живой струился вокруг всей ее фигуры и растекался по округе. И там, где он касался земли, расцветали уже пожухлые цветы. Вокруг словно зазвенели колокольчики. Я видел, как разглаживались лица людей. Как исчезал у них страх, как пропадала боль. Видел, с каким восторгом смотрел на эту сверкающую фигуру Алеша. С каким восхищением разглядывал ее Рогожев. Видел, как отовсюду стали слетаться птицы. И опускались прямо на руки Альене…

В этот момент закричал Ксефон. Сияние ангела обжигало даже меня, хотя я стоял довольно далеко. А что чувствовал Ксефон? А ведь он наверняка даже с места сдвинуться не мог, бедолага. Пытался, но не мог.

Альена повернулась к нему.

– Ты все еще спрашиваешь, кто я?

Ксефон ответить не сумел. Только хрипел. И тут сияние накрыло меня… Никогда больше не хочу испытать это. Меня словно кислотой обожгло.

– Альена!!! – хрипло крикнул я. – Пожалуйста!

Альена повернулась, и тут же ее сияние пропало. Она бросилась ко мне.

– Ой, Эзергиль, извини, я не хотела. Но этот идиот меня довел.

Не знаю, что еще хотела сказать Альена, но неожиданно вмешался Алеша. Откуда-то он вытащил банку с водой и кинулся на меня. И где только достал? И вдруг понял! В церкви. Пока мы с Альеной разбирались с тем священником или чуть раньше, не суть важно. Шустрый мальчик. Время даром не терял. Неужто с той поры и таскал эту банку? Вот ведь…