Воин Пустоши - Алексей Бобл

Тут «придурок» зашевелился, и Тим снова долбанул его прикладом в лоб. Потом быстро стянул руки за спиной, бросив Крючку:

— Ноги вяжи.

Пока они разбирались с Ганзой, Туран вышел наружу.

И увидел столб дыма далеко в стороне — черный у основания и темно-серый выше, где он расплывался большим облаком.

— Бросьте его! — приказал Туран в будку. — Жена Соломона сигнал подает, Макота рядом!

Стволами обреза он приоткрыл калитку и заглянул во двор. Там в ряд стояли четыре мотофургона, сбоку к длинному бревну на стояках, напоминающему коновязь, прислонены мотоциклы, рядом — мотоциклетка с коляской. Спиной к Турану, поставив ногу на край коляски, стоял человек, с другой стороны возле мотоциклетки присел на корточки второй. Он орудовал разводным ключом, а первый что-то громко втолковывал ему, делая размашистые жесты.

Туран шагнул во двор и сразу подался вбок, за машины. Когда следом, тихо прикрыв за собой калитку, вошли спутники, он побежал между фургонами, занеся обрез прикладом вперед. На ходу оглянулся и прошептал:

— Помните, сигнал давать, когда уже внутри будем.

Белорус кивнул, а Крючок, обогнав его, побежал рядом. Туран краем глаза видел, что он держит нож метательным хватом. Если б ему позволили, в будке Крючок прикончил бы и Ганзу, теперь же он готов был убить обоих механиков… Бывший бандит будто стирал свое прошлое, ту его часть, которая прошла в клане Макоты, — теперь он старался убить всех людей атамана, которых мог достать.

Они выскочили на свободное пространство между фургонами и мотоциклами. Облако дыма висело над равниной в стороне от Дворца. Один механик говорил, другой лязгал ключом — они не слышали звука шагов, недаром Туран со спутниками были в дорогих сапогах с мягкими подошвами.

За несколько шагов до мотоциклетки Крючок метнул нож, и тот, что говорил, повалился лицом вперед. Он упал на сиденье машины и скатился с него; второй вскочил — но только для того, чтобы врезаться виском в приклад обреза, который Туран выставил перед собой.

Не останавливаясь, он обогнул мотоциклетку и поспешил дальше, к дверям, ведущим в здание. Крючок задержался, чтобы достать из тела нож. Белорус бежал рядом с Тураном.

Они разом заметили движение в окне второго этажа и блеск ствола, но рыжий успел первым — вскинув «хорек», выстрелил.

* * *

Приоткрыв железную заслонку в борту «Панча», Макота выглянул.

В поездку ко Дворцу он взял пять сендеров, три мотоциклетки и больше тридцати человек. Макота не считал Чеченю серьезным противником, но собирался еще поездить по окрестностям, припугнуть заново фермеров, чтоб и думать забыли о бунте, может, вспомнить молодость и ограбить торговый караван. Кроме прочего, он хотел стать хозяином пары-тройки нефтяных скважин, их поисками тоже следовало заняться после разборки с Чеченей.

Слева от самохода катила самая большая, выкрашенная черным мотоциклетка; в коляске ее, устланной одеялами, полулежал Дерюга, нацепивший шерстяную шапочку и большие темные очки. Даже отсюда было видно, какое недовольное у него лицо. Помощник не обрадовался, когда хозяин приказал ему отправляться в экспедицию, и не считал нужным скрывать свое недовольство. Он даже поспорил перед выездом. В прежние времена атаман за такое избил бы Дерюгу до полусмерти, но теперь…

Это была основная трудность в роли Большого Хозяина. Чем ты больше — тем больше у тебя земель, машин, стволов, денег, тем больше людей в твоем подчинении, и значит, тем больше у тебя дел. С ними со всеми одному не справиться, не просто заняться ими — даже вникнуть толком во все происходящее ты уже не успеваешь. И вынужден искать толковых помощников. Но таких мало, совсем мало. Люди в основном глупы, нерешительны и попросту не умеют думать. Такие, как Харунжий, способные считать доходы и планировать расходы, вообще наперечет, да и такие, как Дерюга… Сколько атаман его обзывал «тупым» — но если бы котелок у Дерюги не варил, то не стал бы он тем, кем стал. И теперь Большой Хозяин зависит от своих помощников куда сильнее, чем раньше. Не может он взять и, к примеру, пристрелить Дерюгу, не подготовив ему замену.

А ведь если подчиненные Макоте земли будут расти, то еще больше помощников ему понадобится. То есть ежели он первый, то нужны несколько вторых, чтобы командовали толпой. Этих вторых надо оставлять в разных местах вроде того же Дворца, где сам Макота постоянно находиться не сможет, даже заезжать туда часто не будет, и придется как-то наместников контролировать, чтобы не поступали так, как Чеченя.

Нужен кто-то преданный, думал он. Преданный с потрохами. И этот преданный должен следить за вторыми. Вроде такого… надзирателя над надзирателями. Вот только где его взять?

Так или иначе, Макота не намерен был оставлять Дерюгу в обществе старого хитрого Харунжия. Эти двое могли сговориться, а Мост — слишком жирный кусок, да к тому же теперь стараниями Макоты он хорошо укреплен. Ключевая точка, вот так. Дворец в этом смысле менее важен, хотя он и будет снабжать живущих на Мосту провизией. Макота уже решил для себя: Дерюгу он поставит за старшего тут. Надо только разобраться с Чеченей…

Неблагодарная сволочь!

Впрочем, самого атамана нельзя было назвать человеком, склонным к проявлению благодарности. Он вполне понимал Чеченю — у того выдался шанс стать Большим Хозяином, он им и воспользовался. Почему нет? Сам Макота поступил бы так же.

Хотя атаман был уверен, что легко разберется с бывшим помощником. Бандиты, оставшиеся во Дворце, даже сопротивления толком не окажут. Именно для этого на диване позади лежит большой железный рупор — Макота не собирался сразу наскакивать на Дворец, хотел сначала прокричать в рупор свои требования. Вернее — приказы. Услышав грозный голос хозяина, они сами Чеченю скрутят и наружу вынесут Макоте в подарок, а после будут ползать перед ним и целовать сапоги, чтоб не убивал, в то время как голый помощник будет корчиться на кресте, который соорудят посреди первого этажа. Будет выть, прибитый к кресту дюбелями и обмотанный колючей проволокой.

Макота кивнул сам себе и высунулся дальше, завидев столб дыма на другом конце пустыря, мимо которого ехал караван. Что это горит? Он прищурился. Ну да, там ферма старого Соломона Израилича, оттуда во Дворец поставляют водку. У них пожар, что ли? Похоже на дым от шин… Ладно, сейчас неважно.

Вокруг были хорошо знакомые места. Прежде чем отправиться в экспедицию к Кораблю, атаман долго прожил здесь, сначала просто грабя, а после сжигая и подчиняя фермы. Трупов, которые он и его люди оставили на этой земле, хватило бы, чтобы заселить Мост… то есть трупами, ясное дело, ничего не заселишь, но, в общем, их было много.

До цели путешествия оставалось всего ничего, и машины каравана начали разъезжаться, разворачиваясь длинным полукольцом.

Сначала несколько предупредительных выстрелов. «Панч» надо будет поставить точно перед центральным входом и дважды садануть по ним ракетами — чтобы вышибить двери и чтобы вторая взорвалась внутри.